Олимпиец

Разбитый фарфор. Лицо по большей части бледное и лишенное красок, но при этом испещрённое сотней мелких трещин. Только если у фарфора трещины обычно коричневые или черные, у девочки цвет был другой. Кроваво-красный.

— Ты меня испугала, малявка, — шумно выдохнул я и покачал головой. — Я-то уже себе столько всего напридумывал, ты не поверишь. Десять глаз, паучьи жвала или еще что-нибудь такое. А ты просто неудачно косплейшь Джокера.

— Мистер Адриан, — девочка явно не поняла ни слова про косплей, но зато уловила смысл.

— Да нет, — я пожал плечами и повернулся обратно к Зевсу. — Дядя, кажется, ты ошибся. Тут нет зверей. Все еще ребенок. — Я почувствовал как девочка прижалась к моей спине. — Напуганный ребенок.

А вот это ему это не понравилось.

Когда я посмотрел богу в глаза, мне вспомнился один разговор с моим старым другом. Мы тогда обсуждали происхождение и эволюцию слов с течением времени.

Например, слово «буквально» давно потеряло свое прямое значение. Обычно, когда мы говорим «буквально» имеется ввиду разговорное «действительно» или «в самом деле», а не само значение слова.

Вроде, «буквально мороз по коже». Никто не подразумевает, что кожа покралась инеем и заледенела. И так везде. «Буквально творил чудеса», «буквально взлетел».

Так вот сейчас над Зевсом очень даже буквально, в самом старом и самом правильном значении этого слова, начали собираться тучи.

— Ты еще слишком молод, племянник. Ты не обладаешь ни моим знанием, ни моим опытом. А у меня нет ни времени тебе что-то объяснять.

Я почувствовал, как за моей спиной задрожала Мина. Огромная, затмевающее само небо, фигура Повелителя Богов нависла прямо надо мной.

— Уйди. С моей. Дороги.

Я немного склонил голову набок и твердо встретил взгляд его сверкающих глаз.

Во дворе стало очень тихо. Не было слышно ни шума птиц, ни шороха ветра. Ученики, учителя, жрецы и охранники — все затаили дыхания, ожидая, что произойдет дальше.

Казалось, пауза могла тянуться бесконечно.

И тут, где-то в метрах десяти от нас раздалось шарканье и тихая ругань. Кто-то явно прокладывал свой путь через толпу людей прямо к нам.

Аккуратно распихав учеников в стороны, мужчина ровной походкой приблизился к центру круга и низко поклонился.

— Владыка, — разнесся по воздуху его бархатистый голос. — Вы меня вызывали?

Я сразу почувствовал, что напряжение спало.