Омерта

Они этого хотят? Этого добиваются? Что хотят увидеть, пробудить? Внутреннего зверя? Они его получат, черт подери. Теперь у меня есть колоссальная мотивация и жажда уничтожить на хер весь клан Ди Карло, опустить их на самое дно. Но я знаю, что поддаваться эмоциям нельзя, и есть причины, по которым я буду вести свою игру и внутреннее расследование, потому что знаю насколько пусты бывают слова Энтони Морте.

– Я прекрасно помню, отец, тот день. Что ты от меня хочешь сейчас? Когда я все сделаю, когда ты получишь то, в чем так нуждаешься, ты отпустишь меня? Ты же знаешь.

Как же мало. И как много, одновременно. Человеку на самом деле нужно не так много.

Свобода. Безусловная любовь. Сила творения. Три «кита», в которых и заключается смысл жизни.

Мразь. Ублюдок. Манипулятор.

Мне хочется порвать ему пасть лишь за то, что его сухие мясистые губы произнесли имя Ника.

– Хорошо, – сцепляю руки в замок на столе, сохраняя железное самообладание и видимое равнодушие из последних сил. – Спасибо, что дал мне прекрасный мотив действовать и напомнил о личном мотиве в борьбе с Ди Карло.

– Не за что, Киан. И пожалуйста, поговори с О`Коннелом младшим, – отдает последние наставления босс. Семья О`Коннел также является одной из пяти, несмотря на то, что их деятельность относится непосредственно к государственной власти.

– Я знаю, ты в курсе, что сказать, чтобы проблем у нас из-за похищения не возникло.

– А что делать с девушкой? – стараясь ещё более равнодушно узнать о ближайшей судьбе Мии.

– Пока о ней позаботится Стефан, – сверкнув темными глазами заявляет Энтони, и судя по тому, как он сканирует меня взглядом, я не сомневаюсь в том, что он пытается прочитать меня.

И бровью не веду, не смея показать, насколько я в ярости от одной лишь мысли, что Стефан будет как-то причастен к Мие Ди Карло. Этот «проект» хотел курировать я и только я, Стефану на ближайшее время были отведены задачи из других областей.

Что ж… начинается жесткая партия в мафиозные шахматы, и, кажется, ставка перед каждым новым ходом повышается на целую жизнь кого-то из членов Морте, Ди Карло и других семей.

Первое, о чем думаю, когда просыпаюсь, что я попала на съемочную площадку фильма в жанре «постапокалипсис» или «антиутопия». Но внутренний голос буквально кричит о том, что меня ждет нечто пострашнее «голодных игр».