Омерта

Оставляю на поверхности лишь стакан воды, до боли в руках сжимаю кулаки, пытаясь совладать с эмоциями и вернуться в миролюбивое и спокойное состояние.

Дело в том, что это чертовски трудно, когда совершенно не понимаешь, почему я здесь оказалась и какого черта моя жизнь так изменилась в одночасье? И что сделает со мной дядя, когда узнает, что я сбежала? А теперь, когда я пропала, он определенно об этом узнает. Нервно сглатываю, пытаясь побороть внутреннюю дрожь и нарастающую панику.

Смешная я. Боюсь гнева дяди, находясь в плену у ублюдков, которые могут убить меня, когда им заблагорассудится.

Поджав губы, обеспокоенным взглядом прохожусь по разбитой посуде и разбросанной на полу еде. Кощунство – раскидываться продуктами, но у меня не нашлось другого выхода дать волю эмоциям. С опущенными плечами я добираюсь до своей новой скрипучей кровати, и, обессилев, плюхаюсь на неё, потирая виски указательными пальцами.

Вспоминаю и прокручиваю кадры из прошлого. Голова раскалывается на мелкие крупицы – побочный эффект вчерашних побоев и лошадиной дозы снотворного.

Я ведь даже не знаю, сколько проспала. И понятия не имею, что случилось с Майклом.

Пытаюсь привести мысли в порядок, потому что это то, чему всегда учил меня родной отец. Его звали Джеймс Эванс. Жаль, что по документам я теперь Ди Карло.

Пытаюсь отыскать в своем похищении хоть какие-то причинно-следственные связи, что дадут мне предположительные ответы. В том числе и прокручиваю свою жизнь до четырнадцатилетнего возраста, до страшной аварии, где потеряла родителей.

Невольно вспоминаю разговор Мелодии и Джеймса, который однажды подслушала, совсем незадолго до трагедии:

Это воспоминание совершенно четким и осязаемым видением озаряет мою память.

В тот день я гуляла возле школы и почувствовала, что за мной следят двое взрослых мужчин, о чем позже поведала маме. Они выглядели как шпионы из фильмов о специальных агентах, и черные очки-половинки напрочь скрывали цвет их глаз.

Помню, как испугалась их, леденящего душу, внимания. Казалось, они были бесчувственными роботами, которых призвали следить за каждым моим шагом.

Я видела их за забором школы, когда бегала вокруг футбольного поля на уроке физкультуры, и я заметила их мощные фигуры за окном, когда решала задачи по математике. Тогда я впервые почувствовала страх к внешнему миру и приняла решение отказаться от поездок на школьном автобусе, попросив маму заезжать за мной. Естественно, я поделилась с ней своими страхами, а мама рассказала о них папе.