Омерта

Мы действительно давно планировали переехать в Новую Зеландию, и я очень болезненно воспринимала этот факт. После аварии мне было жутко стыдно за свои мысли о переезде. Ведь мое желание не менять страну жительства в итоге сбылось, но какой ценой?

Все эти события могут быть связаны между собой? Ведь мой родной отец был ученым сразу в нескольких областях науки и, порой, я действительно ощущала некую опасность, огромной тучей нависающей над нашей семьей.

Моего отца приглашали во многие крупные компании, но почти каждой он отказывал в сотрудничестве, не говоря уже о переезде из Бостона в другие города, где ему обещали миллионы и заоблачные перспективы.

Мы жили неплохо, очень даже хорошо, но на крупные покупки приходилось копить несколько месяцев. Мой папа был из тех ученых, которые неустанно горят своим делом, однако очень редко выходят из тени. Задумывалась ли я о причинах такого поведения?

Какой гениальный ученый не захочет мирового признания, публичных конференций во всех странах мира?

В сознании возникает фрагмент ещё одного пазла, который я усиленно пытаюсь поставить на верное место в цепочке событий, чтобы собрать всю мозайку возможных причин моего похищения.

Что, если любимая фраза дяди: «Я держу тебя здесь ради твоей безопасности, Миа», все-таки имеет под собой железобетонное основание и смысл?!

Мне нужно отстраниться, посмотреть на произошедшее без эмоций и страха. Только так я смогу справиться с похищением, выстроить конструктивный диалог с этими дикарями в пиджаках, и вернуться домой живой и невредимой.

Может быть, мне всего двадцать, и, порой, я веду себя, как ребенок, но я знаю, что внутри меня заложен несгибаемый характер и стержень, который я укрепила в себе после смерти родителей. Как ни крути, но я пережила такие глубинные внутренние трагедии и не сошла с ума… Я выжила.

В день аварии моя жизнь разделилась на «до» и «после», хоть я и не люблю вспоминать о том периоде жизни. Мое сознание было затянуто туманом, и происходящее со мной тогда я помню урывками.

Сначала больница.

Потом интернат. После – побег из него и несколько дней, где я скиталась по штатам, запрыгивая в грузовые тачки и прячась среди мешков с товарами. Кажется, что те несколько месяцев вообще происходили не со мной, что тот безумный подросток, слетевший с катушек – не я, вовсе.

Одинокая. Потерянная. Невольно оставленная мамой и папой.

Сломленная. Разбитая вдребезги.

Распрощавшаяся с безмятежной жизнью.

После нескольких недель скитаний я поняла, что устала.