Омерта

Хотя, глазу моему все-таки есть за что зацепиться: на журнальном столике из прозрачного стекла замечаю дорогие часы и нечто маленькое, блестящее, похожее на простое кольцо, без камней и гравировок. В конце концов, я перестаю разглядывать детали интерьера и просто наслаждаюсь тем, насколько приятно находится в этой комнате, особенно после заточения в темнице.

Уютно тут, по-домашнему.

Энергетика приятная. Аскетичная, мужская, характерная. И повсюду пахнет Кианом Морте. Мне стоит огромных усилий, чтобы просто не уткнуться носом в его шею – у него по-прежнему тот самый парфюм с маскарада, и он действует на меня одновременно, как успокаивающая настойка и мощнейший афродизиак.

Наконец, Киан опускает меня на диван.

– На живот ложись, – отдает беспрекословный приказ и помогает его осуществить. Переворачивает меня сам. Остается повиноваться. Чувствую, что мужчина не причинит мне вреда сейчас. Смиренно слушаюсь и ощущаю себя неловко, растянувшись на диване у преступного незнакомца в столь неприглядном виде.

Хорошо, что рубашка у меня длинная, хоть и порванная на спине в клочья. Бедра полностью прикрыты и даже коленки с икроножными мышцами. Это дарит небольшое чувство защищенности.

Хотя, о чем я переживаю? Киан Морте уже видел меня обнаженной. Трогал меня, я позволяла и мне чертовски понравилось. Все это было бы идеальным фактом для начала лучшего и почти единственного романа в моей жизни, но, увы, мистер Морте явно не тот мужчина, в которого стоит влюбляться. Все равно, что играть с дьяволом… прямо-таки отсылка к моему любимому аромату духов, которые я так люблю наносить на пульсирующие точки после душа.

Кажется, во мне всегда жила жажда чего-то запретного, интригующего, темного. В этом я убеждаюсь, когда понимаю, что мне приходится заставлять себя отводить взгляд от этого мужчины.

Такого непознанного, неизвестного, необъятного, незнакомого, закрытого и невероятно притягательного для меня.

Не сомневаюсь, что для многих женщин Киан является мощнейшим магнитом. Я – не исключение.

Несмотря на то, что от него фонит иллюзорной надписью «особо опасен», в нём есть что-то глубокое, невероятное, непостижимое.

Лежа на диване и обнимая подушку, я наблюдаю за перемещениями Киана по лофту. Он подходит к зоне кухни и роется в одном из ящиков, демонстративно опустошая свою аптечку. Во рту невольно пересыхает, когда я слежу за тем, как он медленно закатывает рукава своей черной рубашки, демонстрируя мне мощные предплечья, забитые тату.