Омерта

И я даже отдаю себе отчет в том, что опошляю и обесцениваю её красоту подобной мыслью намеренно.

– Они – вышедшие из-под контроля сотрудники, – стараясь держать под контролем эмоции и желание повысить на Амелию голос, скупо отрезаю я. – А когда сотрудники компании творят, что им вздумается, за дело приходится браться самому, – взглядом приказываю девчонке лечь смирно и открываю бутылёк с обеззараживающим раствором.

Девушка фыркает в ответ, но ложится ровно, позволяя мне взглядом изучить её спину.

Раны не глубокие, несмотря на очерченные кровавые дорожки.

– И какой же у вас бизнес, позвольте спросить? Торговля людьми?! – пытает меня Амелия, закипая от ярости. И откуда у неё силы, после экзекуции от моего полоумного брата?

– Таким бизнесом наша семья не занимается, – будничным тоном ввожу в курс дел девушку. И не лгу.

У нас есть сеть борделей, но все шлюхи, которые там есть, «продают» себя по собственной воле. Наш клуб выступает лишь посредником между проституткой и клиентом.

Им занимаюсь не я. Но Амелии эти тонкости и подробности знать не обязательно.

– Говоришь таким святым голосом, словно вы действительно занимаетесь чем-то полезным, ещё и на благотворительность выручку жертвуете. Почему один из вас меня калечит, а другой лечит? – испепеляет мой кулак с зажатым лекарством, Миа. – И вообще, ты уверен, что знаешь, как правильно обрабатывать раны? Дай я сама… – приподнимается на одной руке и тянет ко мне вторую, но я лишь коротко качаю головой, выразительно приподнимая брови.

Птичка тушуется и понимает без слов – здесь не её взлетная полоса и стоит сложить свои трепещущие крылья.

– Место, uccellino. Всегда знай своё место, – медленно доношу до неё я. – В этом доме у тебя нет никаких прав. Так что запомни два волшебных слова «слушаюсь и повинуюсь». Особенно рядом со мной. Только я могу обеспечить тебе защиту здесь, Миа. И почти ничего за это не потребую, – произношу двусмысленным тоном. В мыслях на мгновение пролетают развратные, горячие, разнузданные образы того, какого рода оплату я бы взял с Мии Ди Карло…

– Слушаюсь и повинуюсь, – смеет передразнивать птичка.

 – Ты серьезно? Я что, джин тебе? Или рабыня? – окончательно свирепеет девушка. Даже удивительно. Ей стоит быть благодарной за то, что я спас её задницу несколько раз подряд, а она ещё успевает дерзить.

– Я не называл тебя рабыней. И даже не намекал на рабство. Каждый видит то, что хочет видеть.