Омерта

Её огромные, светлые и чистые глаза, разбавленные горечью и ненавистью, берут меня в плен, за грудки, так что внутри все печет и царапает по изнанке кожи. Мой взгляд с маниакальной одержимостью подмечает детали: слегка спутанные и растрепанные волосы в беспорядочном хаосе касаются её плеч и ключиц, моя рубашка ей велика, и это открывает мне отличный обзор на маленькую ложбинку между налитыми полушариями груди, на которую мне вновь хочется совершить свое насильственное покушение. Вновь поднимаю взгляд на лицо Мили, на приоткрытые в выдохе губы, кровь с бешеной скоростью циркулирует по телу, пробуждая базовые инстинкты и увеличивая низменную потребность.

Её хочу. Свою птичку. Да, но после произосшедшего в лофте, я получу от неё все, что пожелаю только принудительным образом.

Что ж, меня это не останавливает, а, наоборот, приглашает к действиям.

– Скажи мне, ты хочешь жить, uccelino? – поддеваю её подбородок указательным пальцем, большим надавливая на нижнюю губку. Лицо Амелии искажается от отвращения ко мне, но я знаю, чувствую её пульс.

– Да! Подальше от тебя, от вас… – гордо заявляет девушка.

– Стоп, достаточно «да». Если ответ «да, я хочу жить, Киан», тогда тебе придется принять мое предложение, bella.

– Отпусти меня. Слышать не хочу ни о каком предложении. Никаких общих дел не хочу иметь с тобой, с вашей дикой семьей, – в который раз посылает меня Миа, пытаясь замахнуться на меня сцепленными руками, но я отражаю её удар, поймав за предплечья. Достав из бардачка ключ, быстро открываю замок железных оков, освобождая её.

И ещё кое-что достаю из кармана джинсов. Крошечное кольцо, которое чертовски трудно держать своими большими пальцами, но я справлюсь. Моя рука не дрогнет, когда я надену его на палец Мии, фактически подписав ей смертный приговор, с небольшой «оговоркой»: если я этого не сделаю, она умрет гораздо раньше.

И без шансов на спасение.

– Тебе придется иметь со ной общие дела, Амелия Ди Карло. С этой секунды, ты – моя. Или ты будешь принадлежать мне по закону.

До боли, до полного отражения во взоре её готовности быть ведомой мной. Чтобы даже думать не смела, дура, сопротивляться и пытаться уйти от наилучшего для себя расклада.

Наши тела вибрируют, едва уловимо дрожат в такт, взгляды буквально съедают друг друга иллюзорными молниями.