Я испугалась до такой степени, что перехватило дыхание, от нехватки кислорода и паники начало по-настоящему мутить. Силы были на исходе, но я все еще продолжала отталкивать, царапать, понимая уже, что бесполезно. Готовилась к худшему, как вдруг почувствовала, как что-то оторвало парня от меня.
Я тут же сползла вниз с удивлением понимая, что перед нами широко расставив ноги стоит Третьяков. Наблюдала как в замедленной сьемке: вот он оттащил Макса от меня, тот начал разворачиваться.
Хотела заорать, но язык словно прирос к небу, думала раньше, что это иносказательное выражение, а теперь поняла, что так происходит в реальности.
Я чувствовала и облегчение, и страх одновременно. Страх за Третьякова, будто он что-то значит для меня. Глупый, куда ты лезешь, хотелось заорать мне, он уложит тебя в два счета, у вас даже разная весовая категория. Драться с ним бесполезно. А мне, что делать мне? Бежать, пока до меня никому нет дела, и оставить тебя с ним один на один? Нужно найти какую-то палку, что угодно, и треснуть его по голове, я видела, в фильмах всегда срабатывает.
Эти мысли пронеслись в одну секунду, в следующую же я наблюдала, как Макс падает рядом со мной на пожухлые листья и замирает.
Что это сейчас было? Третьяков, что, уложил его одним ударом? Как такое возможно? Я смотрела на него во все глаза и не могла понять, что сейчас случилось.
Только что парни стояли лицом друг к другу и вот уже Сергей протягивает мне руку.
— Антонова, и долго ты тут будешь сидеть? Поднимайся поехали.
Его любимый снисходительный тон, будничное презрительно кривящееся выражение лица.
Машинально подала руку и Третьяков легко, словно я пушинка, поднял с земли.
— Но как ты… как он…
Слова застревали в горле, я только и могла, что мычать что-то невнятное и смотреть на него во все глаза.
Сережа сел на корточки перед лежащим ничком Максом. Пощупал пульс.
— Оклемается минут через пять, так что, если не хочешь продолжить общение с этим парнем, а я так понял, что не хочешь, следует убираться отсюда.
— Да, конечно.
Я вдруг осознала, что стою растрепанная, судорожно начала приводить себя в порядок: поправлять одежду, приглаживать волосы.
— Идем, — Третьяков легко поднялся и пошел в направлении стоянки. Через пару шагов обернулся.
— Эй, ты идешь?
Поскольку я не двигалась с места снова подошел, взял за руку и потянул за собой.
Милка вроде говорила у него нет машины. Или это была Алена. И куда он меня тащит?
Мы остановились около огромного байка.
