Байк выглядел слегка потрепанным, будто ему не первый год, но чистым. Точно, он же упоминал что-то про байк.
Третьяков подошел к багажнику, отстегнул шлем, а второй протянул мне. Машинально взяла шлем в руки. Потом перекинул ногу через сиденье и уселся на байк.
— Садись, так и быть подброшу, если скажешь адрес.
Идея не пришлась мне по душе, но выхода не было.
Я вздохнула, взяла шлем и полезла на мотоцикл. Вот где я порадовалась, что надела джинсы, а не платье.
Тут я сообразила, что меня ждет — сидеть придется очень близко к нему, можно сказать вплотную.
— Что ты там застыла? Двигайся ближе, если не хочешь свалиться, или боишься?
— Вот еще, чего мне бояться? — пробормотала я и придвинулась ближе, а потом плюнула на все, обвила за талию так крепко, как только могла и прислонилась щекой к спине.
Когда выезжали со стоянки, Макс уже принял сидячее положение и мотал головой. Пусть Вовка сам разбирается со своим другом.
Третьяков включил дальний свет, и мы понеслись в темноту.
Ездила на байках не раз, но никогда поездка не вызывала у меня столь яркой гаммы чувств. Темнота, ветер, свобода, к этим чувствам примешивалось что-то странное, то, чего никогда раньше я не ощущала. Дрожь во всем теле, волнение, эйфория. Не стоило мне ехать на эту вечеринку. Не стоило пить коктейли. Не стоило дразнить Третьякова и говорить про него гадости.
Я не следила за дорогой, за временем, а потому, когда мы остановились, с удивлением поняла, что нахожусь у забора собственного дома.
Расцепила руки и слезла. Передала шлем, и Третьяков закрепил его на багажнике.
Ноги отказывались держать, и меня слегка повело в сторону.
— Осторожно, Антонова, не свались.
Всего лишь слегка коснулся рукой плеча, а меня уже бросает в жар. Господи, что происходит? И почему мне так не хочется, чтобы он уезжал? Пусть завтра мы снова станем врагами, но сегодня…..сегодня я хочу, чтобы он был рядом. Ну, давай, не стой столбом, пока он не уехал, поблагодари за спасение, пригласи что ли на чашку чая.
— Спасибо, что подвез, — только и смогла выдавить я, — ну и вообще.
Не хотелось благодарить вот так, впопыхах, и я решилась.
— Слушай, ты не хочешь зайти ко мне и выпить чая? Или кофе?
— Ты приглашаешь меня в гости, Антонова? Я не ослышался?
— Ну, да.
— Боюсь для чая сейчас слишком поздно."
"— Родителей и брата нет дома, так что мы никого не разбудим, — сказала быстро.
Но тут же сообразила, что он может не так понять.
