— Антонова, ты что, напилась?
— Почему? — это показалось обидным, — и вовсе не пьяная, выпила всего то несколько коктейлей.
— Думаю больше.
— Не ворчи, пойдем танцевать, — я попыталась втянуть его в толпу танцующих.
— Я не танцую.
— Почему, это просто. Вот смотри.
Я обвила руками его плечи и прижалась к его торсу.
— Насмотрелся уже в прошлый раз, давай отвезу тебя домой.
— Третьяков, прекрати указывать, что мне делать.
— А как же Сережа? Звучало гораздо нежней.
— Издеваешься? Можешь ты хоть раз расслабиться или нет?
Я развернулась, оказавшись к нему спиной, руки закинула вверх и обхватила его шею, не прекращая танца.
Не отдавая отчета к чему именно сейчас прижимаются мои плечи, спина, а главное мой зад. Ему ничего не оставалось как обнять за талию.
— Хочешь меня соблазнить? — хмыкнул он в ухо.
— А хоть бы и так? Кстати, давай закажем тебе выпить.
Я оставила его и направилась к бару. Слегка пошатывало, но я фокусировалась на цели и продолжала идти в перед.
— Коктейль, пожалуйста.
— Тебе хватит, — сильные руки снова на моей талии, и меня тащат через проход.
— Эй, отпусти.
Музыка гремела, голова шла кругом, похоже, я действительно выпила слишком много.
Он сунул меня куда-то, и я оказалась в уютном тепле. Такси. Мгновенно начало укачивать.
— А почему ты не на байке? — сквозь сон спросила я.
— Чтобы ты с него свалилась?
— Черт, мне нельзя домой, увидят в таком виде. Впрочем, можно и домой, всем до лампочки. Главное, чтобы брат не увидел, а то подам ему плохой пример. Но домой не хочу.
Нет. Третьяков, поехали к тебе? Сейчас, напишу смс что заночую у Алены.
Я достала телефон, но никак не могла сфокусироваться и попасть пальцем в нужные цифры.
— Впрочем, тебе тоже плевать. Получается, я никому не нужна. И меня сейчас вырвет.
Как из тумана слышала Третьяков просит водителя остановить, и едва мы затормозили и дверь открылась, как меня вывернуло наизнанку.
В моих руках вдруг оказался платок. Я кое-как вытерлась, сползла на сиденье закрыв глаза и вроде бы задремала.
— Эй, Ольга, вылезай, — кто-то тряс за плечо.
— Где мы?
Снова начало мутить, меня вытянули из салона, холод пронзил тело, тошнота отступила, а потом куда-то потащили.
Темнота, ступеньки, скрежет лифта, смутно различаю какую-то дверь. А потом меня начинают раздевать.
— Третьяков, отстань, веди себя прилично, — я пытаюсь ухватиться за куртку, а потом за свитер.
— Очень надо, Антонова, пьяные бабы меня точно не привлекают, так что можешь расслабиться.
— Ага, рассказывай.
