Только стол указывал на то, что комната все же жилая. Ноутбук с наушниками, стопки книг и тетрадей.
Вернулась к двери и выглянула в коридор. Вода продолжала шуметь, так что я беспрепятственно пересекла тамбур, проскользнула мимо закрытой двери ванной и очутилась в кухне. Снова огляделась, но пространство по информативности мало чем отличалось от комнаты. Просторно, чисто и…безлико. Встроенная кухня со множеством шкафчиков, стеклянный стол, табуреты, большое окно и дверь, выходящая на балкон. Из техники чайник и микроволновка.
Ничего лишнего, или того, что бы рассказало о хозяине жилища и его привычках.
Разве что на столе стояли бутылка минеральной воды и пачка овсяных хлопьев, как раз таких, какие я покупаю себе. От мыслей о еде воротило, а вот вода очень кстати, во рту как раз пересохло. Надеюсь, Третьяков не очень рассердится, если я сделаю пару глотков. Открыла наугад дверцу одного из шкафчиков и обнаружила, что это как раз шкаф с посудой. Схватила стакан, вернулась к столу, налила минералки до краев и выпила залпом.
Подумала, и выпила еще один стакан. Почувствовала себя гораздо лучше.
Вернулась в комнату тем же путем и за неимением другого занятия подошла к окну. Выглянула на улицу, но не обнаружила ничего интересного. Незнакомый двор, вокруг припаркованы машины. Развернулась к столу и принялась перебирать тетради и учебники.
Взяла одну из тетрадей в руки и не успела пролистнуть, как оттуда выпал и закружился лист бумаги. Подняла лист и повернула лицом к себе: карандашный набросок, какая-то девушка сидит вполоборота и смотрит в окно задумчивым взглядом.
На лице мечтательное выражение и от этого лицо девушки кажется особенно красивым. Нарисовано мастерски, и черты кажутся знакомыми. Стоп, не может быть, но ведь эта девушка я…Я? Откуда это у Третьякова? Этот рисунок совершенно не похож на тот дурацкий с куклой Барби, что сейчас висит над моим столом. Но почему он подсунул мне ту дурацкую карикатуру, и скрыл этот?
— Антонова, тебе никто не говорил, что рыться в чужих вещах неприлично?
От неожиданности я подпрыгнула и чуть не выронила листок.
"
"Сергей стоял в проходе с голым торсом, в одних лишь черных свободных спортивных штанах. Футболка в руках, мокрые волосы взъерошены. Я открыла было рот для ответа, но слова застряли. Уставилась на его грудь, плоский живот с проступающими кубиками пресса не в силах отвести взгляд. Хуже всего, он видел, что я пялюсь и возможно догадывался, что мне нравится то, что я вижу, и даже очень.
