А догадаться несложно, наверное, это у меня на лице написано. А именно, что я хочу прикоснуться к нему, хочу чтобы обнял и прижал к этому шикарному прессу. С трудом отвела взгляд и выставила вперёд рисунок, закрываясь от нахлынувших чувств словно щитом. — Что это? — Сама не видишь?
Нахмурился, быстро пересек комнату, выхватил листок из рук и сунул его куда-то в середину стопки тетрадей.
А потом принялся натягивать футболку. Пока он это делал я демонстративно отвернулась.
Нет, это невыносимо. От его близости кружилась голова и я даже отступила на шаг.
— Ты рисовал меня? Зачем? — спросила я, разглядывая стену. Постаралась придать голосу оттенки твердости и равнодушия.
— Просто так.
— Просто так? — повторила я, только с вопросительной интонацией.
— Именно. Я развернулась с намерением высказать что-нибудь едкое и вздрогнула. Мне казалось, он стоит дальше, но Третьяков оказался так близко, что аж дух захватило. От него веяло свежестью и еще чем-то настолько притягательным, что пронзало до мурашек.
Его лицо так близко, что я могла во всех деталях рассмотреть черты: высокие скулы, прямой тонкий нос с небольшой горбинкой, длиннющие ресницы, гладкую кожу, к которой так хочется прикоснуться, упрямо сжатые губы…
Он смотрел в упор, взгляд, вначале насмешливый, вдруг начал меняться, зрачки потемнели, расширились и я ясно видела — он все понимает. Понимает, что именно со мной творится и кажется не против того, чтобы осуществить мои мечты прямо здесь и сейчас.
Его взгляд переместился на мои губы, воздух вокруг сгустился так, что чуть не трещал от напряжения, еще секунда, и он поцелует. А я вдруг испугалась. Не его, себя, и того, чем все может закончиться. Отвела взгляд и отступила на шаг.
— Слушай, у тебя случайно нет запасной зубной щетки и полотенца? — спросила бодро, пытаясь обратить все в шутку, — а то чувствую себя с утра растрепанной курицей. — Случайно есть, пошли.
Третьяков подошёл к шкафу, отодвинул дверцу и выудил откуда-то с полки нужные мне вещи.
— Держи.
— Спасибо.
Когда брала, случайно коснулась его пальцев своими, и будто током ударило. Резко одернула руку и прижав полотенце к груди, прошмыгнула мимо него в ванную.
Только здесь, закрывшись на щеколду, я смогла слегка расслабиться и выдохнуть. Щеки горели, сердце билось так, что готово выскочить из груди, а ведь мы просто разговаривали.
Включила кран, набрала в горсть воды и ополоснула лицо. А потом еще раз.
