Он её ад

 — Если ты не отпустишь, я закричу!

Но он не отпускал. Все так же прижимал к себе. Так, что я чувствовала каждую его напряженную до предела мышцу, но, при этом Матиас не делал мне больно. Будто бы держал крепко, но очень осторожно.

При этом, он не произнес ни слова. Все так же молча прижимал к себе и, наклонившись, лбом прислонился к моей макушке. Почему-то этот момент веял бурей, взрывами и болью. А так же каким-то облегчением.

Я ничего не понимала. Что вообще происходит? Яагер что ли держал меня в каком-то странном захвате, в котором меня было легче переломать надвое? А не сделал этого в первые же секунды лишь потому, что хотел, чтобы я успела окончательно пропитаться страхом перед своим концом?

— Отпусти, — сказала на выдохе, с силой стиснув зубы.

Биение сердца было уже настолько судорожным, что его биение буквально оглушало. Взрывало голову. В какой-то момент мне показалось, что я услышала хриплое и болезненное «прости», но это точно не могло быть ничем иным, кроме как плодом моего воспаленного страхом сознания.

Матиас внезапно отпустил меня и я тут же обернулась к нему лицом, но, делая крошечный шаг назад, прижалась спиной к двери, а он уперся в деревянную поверхность по обе стороны от моей головы. Возвышался надо мной подобно огромной, массивной скале, по сравнению с которой я казалась крошечной.

— Что это значит? — его голос был до неузнавания хриплым, а глаза… я бы никогда не смогла бы их описать. Сама не могла понять, что в них видела, но чувствовала себя так, будто по коже скользили угольки.

— Отойди от меня, — сказала, сквозь плотно стиснутые зубы.

Я толком ни на что не надеялась, когда говорила это. Привыкла к жесткости Матиаса и к тому, что ему на все плевать, но внезапно Яагер отстранился и отошел на несколько шагов назад. От неожиданности, я даже несколько раз моргнула, но меньше бояться его не стала. У меня все так же все внутри сводило от паники.

Матиас все еще неотрывно смотрел на меня, но внезапно его взгляд скользнул ниже и коснулся моей руки, скованной в гипс.

Яагер посмотрел на мой живот. Прямо на то место, где под тканью простыни находился синяк, оставшийся после его удара и уже теперь Матиас сжал ладонь с такой силой, что на пол тонкой струйкой полилась кровь.