Он её ад

 Из-за мрака легшего на ту часть комнаты, я не видела ни его лица, ни тем более, глаз, но отчетливо заметила, что в одной руке он держал чашку с чем-то горячим, а вторая ладонь была в кармане джинсов.

За все это время Яагер не сделал ни одного движения. Просто стоял и смотрел на меня, а потом чашка в его руках хрустнула, от того, что Матиас ее слишком сильно стиснул и часть осколков посыпалась на пол, а часть впилась в ладонь Матиаса, до крови и глубоких ран разрывая руку парня. Вот только, он, казалось, этого не замечал.

— Грейс, — от его голоса по коже скользнули настолько острые мурашки, что я тут же вздрогнула.

Лихорадочно оглянувшись в сторону двери, собралась бежать. Вот только, я была почти полностью голая и, будто отрезая все пути к побегу, чертова застежка на моем бинте опять отскочила и он скользнул на пол, полностью оголяя грудь, на которой я тут же ощутила прожигающий взгляд Матиаса.

Он все понял. Мне конец.

Сумасшедшее биение сердца отдавалось в ушах барабанной дробью и в сознании сплеталось с едким страхом.

От Яагера сейчас вообще исходило нечто такое, чего я понять не могла, но ясно ощущала, как по коже бежали острые мурашки. Они взвинчивали и в разы усиливали страх. Впивались в сознание и разрывали его на части.

Сердце забилось еще быстрее и внутри все всколыхнулось. В голове ни одной нормальной мысли.

Матиас опустил руку и разжал ладонь, из-за чего остатки осколков посыпались на пол, а я даже от этого вздрогнула всем телом. В резком и лихорадочном движении, я схватила простынь и толком не обмотавшись ею, ринулась к выходу, сейчас скованная только одним прожигающим желанием — оказаться как можно дальше от моей главной опасности — Матиаса Яагера.

Вот только, стоило мне оказаться около выхода, как ладонь Матиаса, внезапно оказавшегося позади меня, с грохотом уперлась в дверь не давая мне ее открыть.

Одновременно с этим Яагер сгреб меня второй рукой и потянул на себя, буквально впечатывая в свое стальное тело и теперь, будучи спиной прижатой к его торсу, я ощутила еще большее буйство мурашек. Глухо вскрикнула и начала вырываться.

— Отпусти меня. Немедленно, — короткими ногтями я впилась в руку Яагера, которой он прижимал меня к себе. Сильно. До глубоких царапин и крови, но он этого, казалось, вовсе не замечал.