Он её ад

В нем надломилась и рухнула вниз.

Мысли стали совершенно другими. Я изменилась.

Открывая глаза, я издала судорожный вдох и, поерзав, села. Тело исходило болью и на лице чувствовалась высохшая кровь, но какая все это, черт возьми, мелочь.

Куда важнее было окно. Оно являлось единственным в затхлой комнатке, в которой я сейчас находилась и располагалось около самого потолка.

За грязными стеклами виднелись яркие лучи солнца. Наступил новый день.

Я не успела спасти Ливена.

В груди все еще теплела надежда, что может, все не так плохо. Возможно, Ливен все еще жив, ведь, пока я не видела его тела, нечто внутри надеялось на лучший исход.

Чертова надежда. Она дарила то, чего уже не было. Наверное, в какой-то степени я все еще была той глупой девчонкой, которая так и не выросла. Будто отказывалась верить в то, что в этом мире могло быть нечто настолько ужасное. Летальное.

Но в этой комнате, смотря на потрескавшийся потолок, захлебывалась от слез и прощалась с Ливеном.

Я понимала, что слезами себе не помогу, но плакала как никогда раньше. Позволяла себе этот надрыв в самый последний раз в жизни и, когда слезы закончились я будто бы опустела.

Я лежала на пыльном матрасе и смотрела на окно. За ним уже начало заходить солнце, когда металлическая дверь открылась и в тусклом свете я увидела Берга.

В своем безупречном и дорогостоящем костюме он вошел в грязную комнату и окинул ее взглядом.

— Давно я хотел тебя видеть тут, Дан. Но крови пока что мало.

Я села на матрасе и тоже оглянулась. Я уже вдоль и поперек обошла эту комнату и очень много времени провела около двери. Отсюда не выбраться.

— Что с моим другом?

— О нем уже поздно переживать, — Берг ответил с безразличием, а для меня его слова были подобны удару ножом в голову.

Покачиваясь, я встала на ноги.

— Ты больной псих, — сказала на выдохе. — И как? Оно стоило того? Деньги, которые я должна была стоили жизни человека? И ты после такого сможешь спать нормально?

— Ты глупее, чем я думал, если считаешь, что дело в деньгах, — он ладонью сжал мою шею. Сильно и перекрывая доступ к кислороду. — Еще никто и никогда не выводил меня из себя так, как ты.