Он её ад

Так и еще старая история всплывет и всех обольют грязью. Не вовремя, особенно, если учесть, что отец только недавно неожиданно снял свою кандидатуру с выборов. Но знаешь, что хуже всего?

— Отец той девушки, которую сбил твой брат. Это он напал на Матиаса и оставил на нем восемь ножевых ранений. Матиас на него не писал заявление, но, думаешь, как тот мужчина будет чувствовать себя, если узнает, что чуть не убил невиновного парня? Не нужно тревожить его горе. Матиас этого не хочет.

Я, не веря своим ушам, смотрела на него.

Матиас ведь ни словом не обмолвился об этом. Ни разу не вспомнил при мне, не поставил в вину. Будто бы знал, что если расскажет мне об этом, то я до конца жизни будут чувствовать, как это пожирает меня.

Сейчас мое сердце сильно болело от осознания, сколько этот человек вообще пережил по вине моей семьи.

Я долгое время считала его грубым, агрессивным и слишком жестоким. Когда-то я ненавидела Матиаса за то, что он посмел избить моего брата, и за то, что по его вине мне сломали руку и едва не отправили на тот свет. Но правда была в том, что мы с Коеном заслуживали большего наказания. Матиас Яагер же был слишком хорошим человеком для нас. Как и вся его семья.

Джос хотел еще что-то сказать, но его телефон зазвонил.

— Мне нужно идти, — сказал он, посмотрев на дисплей.

— Ты еще придешь? — я моргнула, прогоняя слезы, подкатившие к глазам.

— А ты хочешь меня видеть?

Джос еле заметно приподнял один уголок губ, но его улыбка отнюдь не была веселой. Скорее, грустной.

Наклонившись, он оставил на моей щеке поцелуй, после чего, больше ничего не говоря, ушел.

Я прислонила ладонь к месту, к которому прикоснулись его губы и посмотрела на закрывающуюся дверь. Не понимала, почему он это сделал. В это мгновение вообще ничего не понимала, но душу так и разрывало на части.

Прошло еще много дней, прежде чем все травмы, которые остались у меня после плена, практически окончательно зажили, и я могла уже ходить, не испытывая боль.

Коен забрал документы из колледжа. После этого он неожиданно заехал ко мне с Веитом Янсеном. Когда они оба зашли в палату, брат хранил на лице обреченно-недовольное выражение. Веит принес целую корзину фруктов и поставил ее на столик возле моей кровати, а после посмотрел на меня.