Он её ад

Он бы никогда не позволил никому управлять его жизнью, но пошел к отцу и считай, что в рабство отдался, лишь бы он помог тебе.

— Хочешь сказать, что у него есть чувства ко мне? Ты сам говорил, что это невозможно.

— Говорил. Я так считал. Но оказалось, что не знал своего брата, — Джос вплел пальцы мне в волосы, слегка перебирая пряди. Казалось, что горечь в его глазах усилилась. — А ты? Что ты сама к нему чувствуешь?

— Люблю его, — ответила ни раздумывая ни мгновения. Любила бы его даже если бы для Матиаса я сама являлась никем.

— Понятно, — сказал Джос, спустя несколько секунд тишины. Он убрал руку от моих волос, но почему-то мне казалось, что он, делая это, заставлял себя.

— Я совсем не могу увидеть Матиаса?

Я прикусила губу и опустила голову. Целой ладонью сжала простынь и тихо спросила:

— Сколько отдал твой отец, чтобы выкупить меня у Берга? Если бы со временем можно было бы отдать эту сумму…

— Он не деньги ему отдал.

— Отец убрал свою кандидатуру из претендентов на пост мэра.

Увидев, что я непонимающе нахмурилась, Джос объяснил:

— Берг не хотел брать деньги. Никакую сумму. Но какой-то из его людей тоже участвует в выборах и Берг сказал отцу, что отдаст тебя, если он снимет свою кандидатуру.

— Я не знала, что твой отец хотел стать мэром.

— Хотел. Последние годы шел к этому, и он бы стал им, если бы не ушел с выборов.

Сердце будто рухнуло вниз после этих слов.

— Мне жаль, — я опять опустила голову, чувствуя, как нечто невидимое сжало шею.

— Я рассказываю тебе об этом не для того, чтобы ты сожалела. Я хочу, чтобы ты понимала, насколько тяжело далось твое освобождение. Моему отцу — всего к чему он шел годами, но, главное, Матиасу, который отдал все, чтобы отец помог. Равноправный обмен. Не преуменьшай того, что сделал Матиас. Чтобы ты жила, он отдал свою жизнь и, поверь, там все не так хорошо, как хотелось бы.

— Можно я поговорю с твоим отцом? Коен тоже хочет с ним поговорить. Мы должны объяснить ему, что Матиас не сбивал ту девушку.

— Отец и Матиас сейчас за границей, — Джос качнул головой. — И я не думаю, что отец вам поверит. Если бы Коен пришел к нему раньше, может, был бы толк. Сейчас же отец считает, что Коен выгораживает Матиаса по твоей просьбе. И скажи брату, что ему нельзя идти к журналистам. Это самое плохое, что он может сделать. Навряд ли без доказательств можно будет что-то прояснить.