Он и Я

Ненавижу, когда она открывается. — Утром нужно было так волноваться. Где был? — бросаюсь с ответными претензиями.

Только у Таира все по делу, а я, кажется, как обычно, истерично звучу.

— Я заходил, — холодно информирует он. — Спишь, как сурок. Пришлось даже пульс проверить.

— Что? — задыхаюсь от сумасшедшего волнения. — Ты трогал меня? Вообще уже?!

Сама не пойму, из-за чего меня так раскатывает. Несет черте куда! Берегов не вижу.

Тарский же в ответ смотрит, словно на гуляющий по двору ветер. То есть сквозь меня, абсолютно равнодушно.

— Ты просилась выйти из дома, — сухим тоном припоминает вчерашний разговор. Не сразу врубаюсь, о чем речь. — Я решил вопрос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Так бы сразу и сказал!

Настрой кардинально меняется. Позабыв об обиде и ворохе неопознанных эмоций, подобострастно взираю на Таира. Еще и ладошки, будто перед Богом, складываю.

— Куда мы пойдем? — вопрошаю шепотом.

Ну… Это не совсем то, о чем я мечтаю.

Пока Тарский не пихает мне в руки какую-то странную амуницию.

— Твой билет, — так же хладнокровно отбивает он.

— В смысле? — выдыхаю со свистом.

— Бронежилет и каска.

Почему я такая дурочка? Господи, за что???

— Это шутка? — теперь шиплю, даже там, где буквы звучные.

— Похоже, что я шучу?

Мне дико хочется стукнуть его кулаками. Не знаю, каким чудом удается совладать с собой. Нервно дернув отвороты халата, с силой сжимаю их кулаками у груди.

— Я не буду… Не буду, как какой-то Дарт Вейдер, ходить! Ты меня не заставишь! Нет, нет и нет!

Пока я расхожусь в истерике, он в лице не меняется.

— Надеваешь, и едем. Нет — нет. Выбирай.

Других вариантов Тарский не предоставляет.

Слезы унижения душат горло и жгут глаза. Взращиваю внутри себя злость, чтобы как-то справиться.

— Я говорила, как сильно тебя ненавижу? — последнее почти ору ему в лицо.

В сердцах хочется еще и ногой гневно топнуть.

— Тебя, дуру, дважды чуть не пристрелили, ты это понимаешь?!

Замираю, как суслик перед песчаной бурей, когда Таир неожиданно повышает голос. С такой силой обрушивает, сквозь меня словно молнии проходят. Острыми пиками к полу пригвождают.

Конечно же, я помню о том ужасе, в который превратилось мое беззаботное существование. Как ни пытаюсь забыть, все вокруг только и делают, что напоминают, и усугубляют мою внутреннюю истерику.