Он и Я

Отбойные молоточки в висках.

Быстро перебирая ладонями, заползаю за ряд кресел. Когда воздух сотрясают выстрелы, чтобы не орать, ладонь закусываю. За громкой музыкой спектакля вряд ли их слышно дальше нашей ложи. Однако когда Тарский переваливает через балкон одного из нападающих, мелодия с протяжной и звенящей нотой обрывается. После короткой паузы тишину забивают всполошенные и истеричные крики находящихся внизу людей.

— Вставай, — проговаривает Таир и сам же меня поднимает.

— Каска… — напоминаю, когда в коридор выносит.

Киваю. И за этим действием внутри, как от толчка тошноты, дребезжащая масса эмоций взмывает к горлу.

— Я сейчас закричу… — предупреждаю, ощущая сгущающуюся панику.

— Потом, — голосом и взглядом требовательно тормозит мою истерику. — Потерпи, — крепче прижимая к груди, ускоряет ход.

— Хорошо, хорошо… — зажмуриваясь, прячу лицо в изгибе его шеи.

Не позволяю себе думать и анализировать. Просто жду, пока не ощущаю на голых участках кожи теплое дуновение ветра.

Короткая пробежка, и мы уже на заднем сиденье тонированного автомобиля. Разглядеть водителя не получается, но я настолько Тарскому доверяю, что мне это не нужно.

— Смотри на меня, — ловит пальцами подбородок. Сам в лицо мое всматривается. Какие-то показатели считывает. Я и не пытаюсь сопротивляться. — Порядок? Орать будешь?

По движению грудной клетки замечаю, как переводит дыхание. Будто оковы скидывая. Расслабляется. И я за ним.

— Бедовая ты, Катя, — замечает странным тоном.

— Только если ты меня цепями прикуешь.

— Надо будет, прикую.

— Где? — издали улавливаю в голосе Тарского скрытую ярость.

Внутри тотчас штормовая волна поднимается и выносит к горлу колотящееся сердце.

— В галерее[1], — басит чуть тише Иван.

На цыпочках к стене пробегаю и плавно давлю на выключатель. Теперь свет в стрелковое помещение проникает лишь из тамбура, через оставленную открытой дверь.

— Таир… Это самое… Может, не надо?

— Уйди с дороги, Иван, — голос Таира такие нотки пробивает, меня на расстоянии кнутом хлещет. — Все, на хрен, вышли.

Двигаясь вдоль стены, неосознанно притискиваю пистолет к груди. Затаив дыхание, сохраняю неподвижность, пока дверной проем не замещает высокая и крупная мужская фигура.

Волна страха, которая поднимается внутри меня, до нереальных величин нарастает.