Он и Я

Понимает ли он, как действует на меня? Тело жаром вспыхивает и, вразнос с этим, мурашками покрывается. Я, конечно, вдыхаю, но так бурно и неосторожно, что сходу голова кругом идет.

Смущенно отмечаю, как между ног обильно увлажняюсь. Хочется потереться об Тарского.

— Я… Да… Да-а… Я кое-что умею, — пытаюсь казаться опытной.

Знать бы, что именно, черт возьми!

Недавно мне попался эротический роман, где довольно подробно описывался половой акт. Я эту сцену так и сяк вертела, и все равно не смогла визуализировать происходящее.

Решила, что нужно бы увидеть, а как раздобыть порнокассету еще не придумала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Почему мне кажется, что ты в очередной раз нагло врешь?

— Нет. Не вру, — заверяю слишком яростно. Да, «шапка горит». Хорошо, что видим только очертания друг друга. Не заметит, что я красная, как бабушкин венгерский ковер. — Хм… Так… А что тебе нравится?

Упорно допытываюсь не только затем, чтобы отвлечь.

Действительно знать хочу.

— То, что мне нравится, тебе делать нельзя.

Голос и посыл вмиг мой пыл остужают. Тот же эффект достигнуть можно, лишь вывалив на голову ведро снега.

Нет, так дело не пойдет.

— Я думаю… Считаю, ты должен меня поцеловать! — выпаливаю неожиданно нахально и требовательно. Таир молчит. Ощущаю лишь, как мощно вздымается и плавно опадает его грудь. — Поцелуй меня, — прошу уже мягче.

Нетерпеливо подаюсь к нему, в намерении самостоятельно инициировать контакт. Едва удается мазнуть губами по плотно сжатой твердой линии рта, отталкивает.

Только у меня уже реакции идут. Дрожь пробивает, и дыхание спирает.

— Твою мать, Катерина…

— Называй меня Катей… — выдаю заплетающимся языком. — Называй Катенькой… И я тебя буду… Тоже по имени… Гордей… — отчета своим мыслям и действиям не отдаю. Ласкаю голосом, будто певичка из разгульного кабака. Проще сказать, девица с условно низкой степенью социальной ответственности. — Гордей…

Когда ладонью рот мне затыкает, черт знает, чем думаю… Раскрывая губы, прохожусь по его ладони языком.

Наконец, вкус его ощущаю. Насыщенный, горьковатый и терпкий.

Со стороны Таира слышу ряд грубейших матов, но мне плевать.

Хочу еще. Хочу больше.

Глухой хлопок и приглушенный вскрик — знакомые звуки. Хоть и не сразу могу дать определение, интуитивно настораживаюсь. А потом… Таир приближается, что-то шепчет и сталкивает меня на пол.

Вспышка света из коридора. Чужие голоса. Ускоряющееся сердцебиение.