Он и Я

Сердце удваивает эту мощь, с обратной силой бросаясь на амбразуру.

— Соблюла свои интересы, Катенька? — спрашивает, когда, разжимая зубы, принимаюсь смачно лизать травмированную кожу.

— Еще нет… Еще… Со-бляду… Со-блядь… Ах… Соблюду!!! Еще не все, Гордей… Далеко не все… — всасываю так, как делал он с моей шеей.

Повторяю в надежде, что ему понравится, настолько же, как понравилось мне. Хочу, чтобы ему было приятно… Очень хочу!

Редко ругается, но тут очевидно, что стальная выдержка его подводит. Меня это страшно воодушевляет и неимоверно распаляет.

Не скрывая страстного желания, дерзко покусываю и жадно сосу его влажную кожу.

Наивно полагая, что смогу удерживать Тарского одними лишь ногами, спускаю ладони ему на грудь. Сердцебиение ловлю. Кажется, только так могу отследить всю силу его возбуждения.

Мне очень вкусно. Ему очень нравится.

Ошибки быть не может.

Издавая странные голодные звуки, с разгорающимся аппетитом вбираю все доступные ощущения. Соль и терпкость, сладость и остроту, неповторимый жар и тугую плотность.

Когда возникает необходимость наполнить легкие воздухом, вдыхаю его запах. Вдыхаю и быстро-быстро тарахчу:

— Ты здесь с кем-то спишь?

Озвучиваю и понимаю, что мне крайне важно это знать.

— Мы приземлились девять часов назад.

— Спал после Москвы? — незамедлительно исправляюсь.

— Не твое дело, — отрубает и прокладывает по моему плечу очередную цепочку влажных и страстных поцелуев.

— Значит, нет? — настаиваю, извиваясь. Оттолкнуть не пытаюсь, просто ощущений чересчур много, чтобы сохранять неподвижность.

 — Скажи ты… Скажи же…

— Нет, — выталкивает Тарский сердито.

Замирая, довольно улыбаюсь в плывущий перед глазами потолок. Шумно вдыхая, беру новый разбег.

— Спи со мной, — шепчу горячо.

Таир тяжело выдыхает и притискивает мои плечи к столешнице. Несмотря на все мои попытки удержать, отстраняется. Взглядом дополнительно припечатывает. По ощущениям, крепче рук это действует. Окатывает полыхающей темнотой. Пока я стараюсь сохранять естественную ритмичность дыхания, к груди соскальзывает.

Так смотрит, будто физически касается. Это не оценка на пригодность, я ведь знаю, что уже нравлюсь Тарскому. Все ему подходит. Очень даже… Однако сейчас он будто сражается со своими желаниями. И хоть делает это все еще достаточно выдержанно, замечаю, как высоко на каждом вздохе поднимается его грудь, вижу этот безумный хмель в глазах, каждой клеточкой своего тела чувствую одуряющий вал похоти, который он пытается остановить.