Он и Я

Проходит примерно в центр помещения и, остановившись напротив, пронизывает меня обжигающим взглядом. С головы до ног скользит, будто кожу срывая.

Застигнутая врасплох столь пристальным изучением, на первых порах пошевелиться не могу. Возобновляю двигательные функции машинально, когда Таир бросает мне толстый и длинный кардиган. Знаю, что оставляла тот днем в гостиной, только не пойму, зачем принес его мне сейчас.

— Это еще зачем? Я и так одета.

— В халате по дому разгуливать больше не будешь. Я усилил охрану.

С сегодняшней ночи несколько парней будут находиться непосредственно в доме.

— А без халата можно? — вопрошаю звенящим от напряжения голосом и, отбросив на стул кардиган, распускаю пояс.

Развожу полы и сбрасываю шелковое одеяние на пол.

— Что ты, на хрен, вытворяешь?

Как бы там ни было, Тарский не пытается отвернуться или сделать вид, что не замечает моей наготы. Смотрит… Еще как смотрит! Неторопливо и абсолютно откровенно, будто имея на то какое-то право, меня разглядывает. Медленно скатывает взгляд по груди, животу, бедрам, ногам.

Возвращаясь, задерживается на треугольнике между ног. Потом обратно к бесстыдно восставшим соскам поднимается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Такой волной жара меня окатывает, запоздало сокрушаюсь над своей безрассудностью.

— Ну, как? Пойдет? — невзирая на жгучее смущение, имею наглость покрутиться перед ним. — Мой лучший костюм.

— Немедленно оденься, Катерина.

Вместо этого шагаю к нему вплотную.

Боюсь представить, что со мной произойдет, если прикоснется, но остановиться не могу. Его энергетика и без того с головой меня накрывает. Едва дыша, кладу ладони на плечи и приподнимаюсь на носочках, чтобы иметь возможность в глаза заглянуть.

— Представляешь, что будет, если папа войдет? — озвучиваю вопрос, который меня саму и пугает, и по какой-то дикой причине будоражит. — Тебя расстреляют? Свяжут, поколотят и бросят в подвал на съедение крысам? Прибьют гвоздями к креслу и заставят встать? — на нервах выдвигаю нелепейшие теории.

 — Ох, как же не хочется, чтобы ты преждевременно в ад отправился. Там, наверное, и сковородка еще не достаточно прогрета…

— Не волнуйся, Катерина. В ад я один не пойду. Тебя с собой заберу, — режет пространство пугающим хладнокровием. — Так что впредь думай головой, прежде чем что-то вытворять.

Сбрасывая мои руки, разворачивается и выходит.

Стремглав бросаюсь к кардигану и спешно прикрываю наготу.