Дорожка оказалась совсем узенькой – едва разъедутся две машины – и почти полностью скрывалась в тени древесных крон. Полмили она поднималась вверх под совершенно немыслимым углом, способным обескуражить любого, кроме самых упертых любителей пешего туризма. Торговых агентов на своих двоих тут явно не ждали. Идеальное место для лагеря сезонных рабочих, трудовой колонии или прочих видов деятельности, не предназначенных для посторонних глаз."
"Подъездная дорожка упиралась в двенадцатифутовой высоты ограду из толстой стальной сетки.
«Ла-Каса-де-лос-Ниньос» – объявляли прикрепленные к ней крупные буквы из полированного алюминия. Справа вздымался щит, на котором какой-то самодеятельный художник изобразил две огромные руки, обнимающие четырех ребятишек – белого, черного, коричневого и желтого. Футах в десяти за оградой виднелась сторожка. Сидящий в ней мужчина в форме записал номер моей машины, после чего обратился ко мне через приделанное к воротам переговорное устройство.
– Чем могу помочь? – Голос в динамике был какой-то жестяной и механический, словно человеческую дикцию разложили на байты, скормили компьютеру и заставили выдать обратно.
– Доктор Делавэр. У меня договоренность на три часа с мистером Крюгером.
Ворота отъехали вбок.
«Севилю» было позволено прокатиться еще чуть-чуть, пока его не остановил оранжево-белый полосатый шлагбаум.
– Добрый день, доктор.
Охранник был молодой, усатый, важный. В такой же темно-серой униформе, как и его взгляд. Заученная улыбка меня не обманула. Он настороженно оглядывал меня с ног до головы.
– Тима вы найдете в административном корпусе. Это прямо вон туда, а потом на развилке налево. Можете оставить машину на стоянке для посетителей.
– Спасибо.
– Да не за что.
Он нажал на кнопку, и полосатая рука шлагбаума взлетела в приветственном жесте.
Административный корпус – приземистое строение суровой военной архитектуры, похоже, служил тем же целям и в те дни, когда здесь содержали интернированных японцев. А вот роспись – ватные облачка на веселеньком голубом фоне – явно была современным творчеством.
В вестибюле, отделанном дешевыми панелями под дуб, обнаружилась лишь какая-то бабулька в бесцветной шерстяной кофте. Я представился и заслужил от нее улыбку, словно послушный внучок.
– Тим сейчас подойдет. Садитесь пока, устраивайтесь поудобней.
Рассматривать тут было особо нечего. Репродукции на стене выглядели так, будто их сперли из какого-то мотеля. Имелось здесь и окно, но исключительно с видом на автостоянку.
