– Если они надумают переезжать в другой офис, то прихватят меня вместе со столами и стульями.
Я оглядел ее тело с ног до головы.
– Не думаю, что кто-нибудь примет вас за мебель.
Кора нервно рассмеялась и смущенно прикоснулась к своим волосам.
– Спасибо.
Вынужденная взглянуть на себя со стороны, она, видно, осталась недовольна увиденным, поскольку быстро переключила внимание на меня.
– Так зачем пожаловали?
– Да вот, подчищаю концы – несколько историй болезни надо закрыть, бумажки кое-какие написать… И с почтой разобраться.
Запутался уже, кому отвечал, кому нет… По-моему, я получал извещение о просрочке уплаты больничного сбора.
– Не припомню, чтобы я вам такое посылала – наверное, кто-то из девочек… Меня не было месяц. Ложилась на операцию.
– Жаль это слышать, Кора. Всё в порядке?
– Женские проблемы. – Она улыбнулась. – Они сказали, что все обойдется.
Выражение ее лица говорило, что, по ее мнению, «они» были низкими лжецами.
– Рад слышать.
Мы сцепились взглядами. На какую-то секунду мне показалось, что Кора опять выглядит лет на двадцать – невинной и подающей надежды. Она повернулась ко мне спиной, словно желая законсервировать этот образ у меня в голове.
– Давайте посмотрю ваше личное дело.
Кора встала, выдвинула ящик черного лакированного канцелярского шкафа и положила на стол синюю папку.
– Нет, – сказала она. – У вас все уплачено. Через пару месяцев получите извещение за следующий год.
– Спасибо.
– Не за что.
Она вернула папку на место.
– Как насчет кофейку? – небрежно спросил я.
Кора посмотрела на меня, потом на часы.
– Перерыв у меня только в десять… Но какого черта, живем только раз, точно?
– Точно.
– Дайте я только загляну в комнату для девочек и немножко освежусь.
Она взбила волосы, подхватила сумочку и вышла из кабинета в туалет на противоположной стороне коридора.
Когда я увидел, что дверь закрылась, то сразу метнулся к канцелярскому шкафу.
Ящик, который она выдвигала, был обозначен «Медперсонал А – Г». Двумя ящиками ниже я нашел то, что мне требовалось. Находка сразу же полетела в старый портфель.
Когда Кора вышла – взволнованная, розовая, симпатичная и пахнущая пачулями, – я уже ожидал ее возле двери. Подставил ей руку, и она взяла меня за локоть.
За больничным кофе я слушал ее рассказы.
