Эва попросила водителя отвезти ее в «Манхэттен». На рецепции Ямпольскую узнали, подтвердили, что Арсен Павлович прибыл и сейчас у себя и проводили благожелательными улыбками. Она поднялась на самый верхний этаж, но при выходе из лифта ее остановила охрана. Двое молодых парней, наверное, новенькие, Эва их видела впервые. А вот ее узнали сразу.
— Стойте, Эвангелина Сергеевна, — один из парней ступил навстречу, перегородив проход, — Арсен Павлович сказал никого не впускать.
Второй охранник тщетно пытался дозвониться кому-то по телефону.
— Я ненадолго, — Эва сделала рывок, чтобы пройти, но снова уткнулась в массивную фигуру.
Остановилась в растерянности. Вряд ли Ямпольский спит среди бела дня, в крайнем случае, всегда можно уйти. А вот правильно ли сейчас сдаться без боя? Как бы она поступила, будь она настоящей женой? Арсен платит за правдоподобную игру, и если его жена развернется и уйдет, не будет ли это выглядеть странно?
— Я хочу пройти, — сказала она, стараясь сохранять спокойствие хотя бы внешне.
— Но я не могу вас пропустить, Эвангелина Сергеевна!
— Значит, ты уволен! — Эва проскользнула у парня подмышкой и дернула дверь на себя.
В комнатах царил полумрак, но Арсена она увидела сразу, правда, не совсем его, а его отражение в зеркале. Эва хотела позвать, но голос почему-то не слушался, будто что-то останавливало. А потом поняла, его выражение лица. Ямпольский был виден до пояса, он стоял у огромного панорамного окна, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, ворот небрежно распахнут.
И лицо у него было напряженное, как будто он… как будто ему…
Кровь хлынула к щекам и обожгла мозг. Идиотка! Ну почему она такая недогадливая бестолковая идиотка? Эва уже разглядела темноволосую голову на уровне его паха, кровь отхлынула обратно и глаза затянуло пеленой. Было стыдно так, что впору прыгать из окна, а самое ужасное, что Ямпольский ее увидел.
Эва метнулась обратно, выскочила из дверей и понеслась по коридору, не разбирая дороги. Кто-то кричал вслед, слышался топот ног — ее пытались догнать, но она не хотела останавливаться.
Как теперь смотреть ему в глаза?
Вылетела из лифта и с размаху впечаталась в широкую грудь.
— Не спешите, Эвангелина Сергеевна, — сказал над ухом шелестящий голос, — не кричите и не дергайтесь. Мы сейчас вернемся с вами в лифт, и вы будет себя вести тихо и спокойно.
— Нет, — она попыталась дернуться, но тут же запястья сжали стальные клещи.
— Мне Арсен Павлович и так снесет голову за то, что я вас проморгал.
