Ждать, что он меня четвертует за то, что я вас отпустил, у меня нет ни малейшего желания. И двое моих парней уже уволены. Так что поехали, Эвангелина Сергеевна, ваш муж вас ждет.
Эва задержала дыхание, судорожно выдохнула и, развернувшись, вошла в лифт. На Алексея она старалась не смотреть, благо, на лифтовой панели были очень красивые кнопки. Когда дверь лифта распахнулась, Эва шагнула вперед и сразу же попятилась, наткнувшись на прожигающий стальной взгляд. Но уперевшись спиной в начальника службы безопасности, поняла, что все бесполезно и, стараясь не смотреть на Арсена, вышла из лифта.
Глава 32
Алексей отступил в сторону, теперь Эва видела перед собой только треугольник смуглой кожи, оттененный белым воротом рубашки, зато ощущений хватало с избытком. Она чувствовала на себе взгляд, прожигающий лазером, локти зажали металлические тиски, прямо над ухом раздался сиплый голос:
— Алексей, нас не беспокоить.
Эва покраснела, Леша может быть спокоен, вряд ли еще сегодня найдутся желающие ломиться в квартиру его босса.
А дальше ее потащили к двери в аппартаменты, на пороге Эва неосознанно затормозила ногой, висок опалило горячее дыхание, и она услышала негромкое:
— Успокойся, Эва, просто иди за мной.
Легко сказать, успокойся! Чувства, которые ее обуревали, сложно было даже просто опознать, не то, чтобы обуздать. Она толком и не понимала, что там намешалось в том клубке, который бушевал внутри настоящим торнадо. Ее завели внутрь и усадили на широкую заправленную кровать, Эва было дернулась, но на губы легла шероховатая ладонь.
"
"— Ш-шш, тихо, здесь никого не было, посмотри сама. Подожди, я быстро.
За стеной зашумела вода, он действительно справился быстро, буквально через несколько минут тягучий аромат мужского геля для душа ударил в нос, и в комнате материализовался Арсен в одних брюках. На упругих мышцах широкой грудной клетки сверкали капли воды, которые стекали к хорошо прочерченному прессу. Это было слишком.
— Арсен Павлович, пожалуйста, оденьтесь, — сказала Эва и не узнала своего голоса.
Тот скрылся из зоны видимости, а когда снова вынырнул, верхняя часть тела была упакована в белоснежную рубашку. Эва собралась с духом и забормотала:
— Я хочу извиниться, Арсен Павлович, я не должна была вас беспокоить…
— Перестань, — оборвал он, и снова Эва ощутила, как ее накрывает жгучей пеленой, — это я должен объяснить.
— Что вы! — заверила Эва, поднимая глаза на Ямпольского и тут же зажмуриваясь. Его взгляд в полном смысле слова испепелял.
