- А как же Карина? Она тогда кто?"
"Я совсем не хотела развивать эту унизительную тему, особенно здесь, в окружении такого количества посторонних людей, но вопросы жгли мне язык и буквально сами срывались с него.
- Карина теперь тоже, - очень терпеливо, с чувством, с толком, с расстановкой, так, словно я малость умственно отсталая, пояснил Эдик.
В горле снова встал ком размером с тунгусский метеорит. К глазам подступили слезы. Это был какой-то нескончаемый кошмар. И я не знала, как его пережить.
- Ты сам-то себя слышишь, Эд? - почти умоляя, прошептала я, в каком-то отчаянном порыве схватив его за руку.
- Что ты сделал с нами?! Я ведь так тебя любила!
- Что значит, любила?! - Он буквально взорвался от плохо контролируемых возмущения и злости. - Я устал от твоих детских выходок! Ты что, в самом деле считала, что сможешь от меня убежать?
Как-то враз я вдруг поняла, что не могу на него больше даже смотреть.
- Отпусти меня, - уставившись глазами куда-то в пол, попросила едва слышно.
- Не говори глупостей, ты моя законная жена. Твое место рядом со мной. И точка. Это понятно?
Я молчала.
- Понятно? - начиная сатанеть, переспросил Эд.
Пришлось мотнуть головой. К счастью, этого хватило, чтобы муж поутих.
- Вставай, - сказа он, поднимаясь. - Поедем домой. Карина сварила борщ.
Меня чуть не вырвало.
Как мы дошли до машины, припаркованной на стоянке для спецслужб, я запомнила плохо. Сама поездка тоже прошла словно в тумане, и лишь увидев, как за окном промелькнул парк, находящийся в пяти минутах от нашей с Эдом квартиры, я вдруг пришла в себя, вырвавшись из тумана спасительного отупения.
Я бы пребывала в нем и дальше, если бы не нужда прояснить еще кое-что. Вести же подобные беседы при любовнице Эда - ситуация, которая для меня была несовместима с жизнью.
- Ты что, посадишь меня теперь под замок?
- А нужно? - Эдик снова лучился самодовольством, видимо, предвкушая грядущее воссоединение.
- Нет, не нужно. Но я уже плохо понимаю, что у тебя на уме.
- Не будешь делать глупостей, продолжишь жить как привыкла, - выруливая во двор, тоном щедрого папочки обрадовал муж.
- Значит, я и на работу смогу ходить?
- Сможешь. Но так и знай, я не в восторге. Правильнее было бы перестать заниматься ерундой. Теперь и дома забот прибавится.
- Ты же не ждешь, что я буду обслуживать твою беременную любовницу? - понимая, что снова ступаю на хрупкую почву, спросила как можно более деловым ровным тоном.
