— Хорошо, мы тебя подождём, — согласился Даня и пошёл со мной в сторону нашего номера.
— Ты серьёзно? — почти писклявым голоском выдавил Серёжа. — Диди же не ребёнок. Поди, сама сможет перекинуться из платья в платье.
— Да, Даня, — поддержала я друга, чей довод мне почти понравился. Десять минут наедине с собой для принятия хоть какого-то решения точно не будут лишними. — Я приму душ, переоденусь и сразу спущусь. Не обязательно меня охранять.
— Обычно, когда ты так говоришь, с тобой что-то случается, — с недобрым блеском в глазах проворчал Даня.
— Всё будет хорошо. В душе буду мыться стоя, так что не утону.
— Блин, Дан! — вспылил Серёга, высматривая что-то в своём телефоне. — Нас там ждут, вообще-то! Потом доворкуете.
— Вот, — подхватила я его слова. — Идите. Я попозже присоединюсь.
— Если что — сразу звони, — Даня коснулся кончиками пальцев моего подбородка и слегка приподнял голову для того, чтобы оставить на губах легкий поцелуй. — И не думай о том, что я могу быть занят чем-то важнее тебя.
— Я сейчас дрочить на вас начну, — предупреждающе произнес Серёге и весьма предусмотрительно стал отступать назад, зная, что Даня не удержится и пострадает чья-то бестолковая голова.
— Напомни мне, зачем мы брали с собой этого идиота?
— Ну-у… — глянула на друга, продолжающего отступать к лифтам. — …ты говорил, что он хорош в общении.
— В следующий раз постарайся меня переубедить. Хорошо?
— Если получится.
— Ладно, жду тебя внизу, — Даня снова чмокнул меня в губы и стал наступать на друга, который истерично жал на кнопки вызова лифта.
Не стала наблюдать за их сценой дружеской борьбы. Зашла в номер, закрылась и прижалась спиной к закрытой двери.
В глазах защипало. Зажмурилась, чувствуя, как по щекам прокатились горячие слёзы. Резкими движениями смахнула их, потерла лицо ладонями и оттолкнулась от двери. Решительно зашагала в ванную, на ходу скидывая босоножки, платье и белье.
Его нет. Его не существует. Он не любит никого, кроме себя. Для него важен только его личный комфорт и желания, которые он привык удовлетворять немедленно.
Пошёл он к чёрту, это грёбанный айсберг!
Я уже давно не та влюбленная девочка, что восхищенно заглядывала ему в рот и была готова выполнить любой его каприз.
Не любит меня.
Не любит жену.
Очевидно, любит только себя. Ну, и руку свою, может быть, периодически в душе. Вот пусть с ней и остается. Зажимает её в углах, в темных кладовых, увозит к морю и прочие приключения. Но ко всему этому я не хочу иметь никакого отношения.
