— Диана? — услышала до боли знакомый голос, обходя очередную машину на парковке вслед за Никитой.
Вскинула голову, пошарила взглядом по парковке и встретилась глазами с Игорем, выходящим из машины, в переднем пассажирском кресле которой сидела ухмыляющаяся Вилка.
Какого?!
Она явилась сюда и после всего, что сотворил, находит наглости улыбаться, глядя мне в глаза?
— Диана, что случилось? Почему ты здесь? — фоном звучал голос Игоря, но мне было плевать. Я не видела ничего, кроме наглой рожи белобрысой суки за тонированным стеклом.
Откуда-то взялись силы. В позвоночник словно наэлектризованный стержень вставили и зарядили на максимум.
Отпустила локоть Никиты и, глядя прямо на свою цель за толщей стекла, двинулась к ней. Оттолкнула Игоря, пытающегося поймать меня за руку, и склонилась к машине. Открыла дверь и вцепилась в волосы высокомерной суки, на чьём лице так и осталась сиять улыбка до самого моего приближения. С силой рванула её из салона под её же оглушительный поросячий визг.
— Папа! Что она делает? — визжала эта паскуда, упав ладонями на асфальт.
— Папа!
— Это ты, мразь, что делаешь? — кричала я, пытаясь поднять её за волосы на ноги, чтобы видеть лицо. — Убила Артёма, подсыпала какую-то дрянь Дане, а теперь приехала посмотреть на результат? Стало интересно, умер он или нет? Не умер, сука! Не умер!
Я кричала, как умалишенная, била её руками и ногами, пока она сворачивалась на грязном асфальте, пряча голову и прижимая ноги к груди.
Сзади подбежал Игорь, схватил меня за талию и попытался оттащить подальше от Вилки.
Но я вцепилась в неё как чёртов бульдог, который не успокоился, даже увидев кровь на смазливом лице.
— Диана, что с тобой? — кричал Игорь в затылок, силясь перекричать меня.
— Сука, я убью тебя! — орала я уже сорванным голосом, получая какое-то садистское удовольствия от ощущения её кожи под своими ногтями и выдранных волос, запутанных между пальцами. — За Даню… Я мокрого пятна от тебя не оставлю, тварь!
Пока я исходила на говно и брызгала слюной, Вилка продолжала лежать на асфальте, защищая лицо руками.
Она даже слезу пустила, плача как ребёнок.
— И что ты ноешь, мразь? — кричала я уже издалека, когда Игорь оттащил меня подальше, а Никита просто наблюдал со стороны, закуривая сигарету. И спасибо ему за это. — А когда Артёма хоронили ты так же плакала? Или ты не оплакиваешь тех, кого убила?
— Ненормальная! — взвизгнула она, сев на асфальте. Со следами потёкшей туши стала рассматривать ободранные в кровь ладони.
