— В туалете забыл смыть? — не нахожу я нужного ответа, но задерживаю дыхание и прикусываю губы, когда спина касается жесткой холодной стены. — Игорь, уйди. Прошу тебя.
Мужчина склоняется к моим губам, почти коснувшись их. Отворачиваю лицо за секунду до возможного поцелуя и почти схожу с ума, когда он проводит кончиком носа по открывшейся ему шее и делает глубокий вдох.
Миллиарды мурашек проносятся по телу и ударяют по ногам, вынуждая их подкоситься.
— Такая сладкая… — шепчет, касаясь губами чувствительной кожи.
— Горячая… — оставляет долгий поцелуй во впадинке под ухом. — Моя! — почти рычит он и с жадностью впивается в губы. Впечатывает в стену и с силой сжимает бёдра, практически отрывая меня от пола.
— Нет! — кричу и отталкиваю его, как можно дальше от себя.
Замахиваюсь и ударяю ладонью по озлобленному лицу.
Неестественный хлопок взрывает пространство вокруг. Рывком сажусь в постели. Тяжело дыша пытаюсь осознать случившееся и понимаю, что это был всего лишь сон. Игра больного, воспаленного воображения, которое смешало желаемое с нежеланным, больное с отболевшим.
Растираю лицо ладонями, смахивая морок и замираю, прислушиваясь к обстановке внутри квартиры.
Кто-то ходит.
Бросаю быстрый взгляд на часы и вижу, что уже немного за полночь. Если сон решил воплотиться в реальность, то хрена с два у Игоря получится меня коснуться в этот раз.
Тяну руку к полу и нащупываю там небольшую гантель, которую сама и оставила утром, когда отбирала её у Дани.
Зажала снаряд в руке, приготовившись бить ею наотмашь, если Игорь решит приблизится к постели, в которой сейчас сижу я и вслушиваюсь в темноту.
Крадущиеся шаги становятся всё ближе к двери комнаты. Настораживаюсь. Каждый нерв натянут подобно пружине и готов атаковать.
Дверь плавно отъезжает в сторону и в проеме показывается знакомая кучерявая голова.
— Разбудил? — виновато шепчет Даня. — Дверью случайно хлопнул…
— Нет. Всё нормально. Я не спала, — незаметно убираю гантель под подушку и откидываю одеяло в сторону.
— Голодный?
— Есть немного. Но соскучился я гораздо сильнее, — низкий голос бальзамом разливается по телу, снимая напряжение с мышц. Мягкие губы нежно касаются моих и зарождают знакомое тепло внизу живота, но прерывают поцелуй, едва наши языки касаются друг друга. — Я грязный, малыш, — шепчет Даня и упирается своим лбом в мой лоб.
— Тебя помыть?
— Только если я помою тебя в ответ, — мурлычет он.
— Иначе я бы и не согласилась.
