Села, запустив руки за спину, расстегнула бюстгальтер и медленно, не прерывая зрительного контакта, стянула с плеч бретельки.
Даня не остался в долгу и столь же нарочито медленно расстегнул ремень и вытянул его из шлевок джинсов.
Еще одни предметы гардероба полетели в угол комнаты.
Повалив на спину, Даня вдавил меня в матрас и прижался пахом к промежности. Даже через плотную джинсовую ткань явственно ощущалась твёрдость «аргумента» в пользу моего переезда в его квартиру.
Весьма весомый «аргумент».
— Я смотрю, ты очень сильно хочешь, чтобы я переехала к тебе, — шепнула в его губы.
— Очень хочу, — парировал он и снова толкнулся пахом.
Поцелуи становились всё ниже. Ласки языка достигли горошины соска. Низ живота стянуло сладким спазмом, дрожью ударившим по ребрам.
Каждый миллиметр тела ждал мужского внимания и получал его сполна. Поцелуи, касания, ласка… Всё ниже и ниже к поясу джинсов.
Умелые пальцы ловко расстегнули пуговицу, а затем и молнию. В несколько движений на мне не осталось ничего из одежды.
Только мужской взгляд, служащий куда более откровенным одеянием, чем полное отсутствие одежды.
— Мой ангел, — произнес он вполголоса, не в силах оторвать взгляд.
— Ты всё ещё одет, — склонила голову набок и многозначительно посмотрела на джинсы.
Лукавый изгиб искусанных мной губ и его джинсы присоединились к кучке наших вещей в углу.
Я снова повалена на спину. Каждая мышца разгоряченного тела ноет желанием скорой разрядки.
Даня вжимает меня в матрас, рукой нащупывает в ворохе подушек упаковку презервативов.
Разрывает зубами фольгу и отбрасывает ее в сторону. Встает на колени между моих ног и раскатывает презерватив по всей длине весьма «весомого аргумента». Дразняще смотрит в глаза, понимая, что я сгораю от нетерпения. Тазом подаюсь к нему, едва он снова нависает надо мной.
— Так что ты решала… — произносит он и, придерживая член у основания, проводит им между увлажнившимися складочками. — … насчет переезда?
— Даня… — облизываю пересохшие губы и с жадностью тянусь к его.
— Попробуем? — спрашивает он, пока головка медленно проникает в меня.
— О, боже! — выгибаюсь дугой, желая получить всего его целиком.
Мне мало. Очень мало.
— Это значит «да»? — чувствую, что он сам едва держится, но не собирается останавливать столь сладкую пытку.
— Пожалуйста… — цепляюсь за мужские плечи. Тяну его на себя, желая получить чувство идеальной наполненности им.
— Скажи это, — медленно отстраняется он.
