Она любит плохих парней

Идея мне нравится, но я так вымотана, что насильно гоню прочь мысли о сексе. Чем я могу удивить Дария? Тем, что идеально отыграю роль надувной куклы? Глубоко вдыхаю и упираюсь затылком в мягкий край подушки, но даже легкое касание вызывает неприятное жжение. Выпрямляюсь и зарываюсь пальцами в волосы, нащупывая вздувшуюся шишку. И это еще мне Рома за сотрясение предъявлял? Дарий садится рядом, мягким касанием заставляет меня опустить руку и прижимает к затылку холодный мешочек.

– Катюш, для нашего организма нет большой разницы в эмоциональных окрасках событий, которые с нами происходят.

Будь то большое горе или радость, это своего рода стресс, поэтому сегодня тебя ждут только покой и крепкий сон. Договорились?

Внутренний редактор строит пораженную мордочку и поднимает ладони. Вот же слабак! Я решаю, когда нам сдаваться.

– Ты только что назвал свои сексуальные навыки большим горем или большой радостью, Дарий Викторович?

Он тихо смеется, и я впервые за сегодняшний вечер вижу его таким открытым и расслабленным.

Наши взгляды переплетены, слова растворяются в потоке дыхания и исчезают, теряя смысл. В затянувшемся моменте безмолвия меркнет все лишнее: страхи, переживания, мысли. Остаемся только мы и энергия, что струится за пределами тела и позволяет коснуться души.

– Чем-то еще ударилась, кроме затылка? – спрашивает Дарий, вмиг помрачнев.

– Левое плечо, – отвечаю послушно. – Как ты узнал?

– Неудобно душить человека посреди комнаты, нужна опора или нечеловеческая сила.

– А ты специалист, – невесело хмыкаю я, придерживая ладонью холодный мешочек, который Дарий осторожно прижимает к моему плечу.

 – И кто это был?

– Муж моей сестры. Это случилось в день их свадьбы.

– За что ты с ним так?

– Он мне не нравился.

– Веская причина, – саркастично отвечаю я. – Поэтому ты не общаешься с семьей?

– И поэтому тоже, – кивает Дарий. – Теперь тебе страшно?

– С чего бы? Я ведь тебе нравлюсь, да и на твою сестру никак не претендую.

Взгляд Дария светлеет, улыбка вновь касается губ. Он плавно перекидывает мои волосы за спину, собирает их и разделяет на пряди, принимаясь неторопливо плести косу.

Его лицо напротив моего, так близко, что дыхание ласкает кожу. Он смотрит без укоров и упреков, без жалости и сожалений, это куда больше, обширней. То самое, чего я еще ни разу не видела, но всегда хотела, – гордость. Да, она разбавлена дымкой сдержанной злости, и все равно это она.

– Что сделал бы на моем месте герой романа? – вдруг спрашивает Дарий и берет тюбик с кремом.