Она любит плохих парней

Мы все еще не можем пережить второй дубль семейной драмы, поэтому каждый разговор для нас – настоящее испытание. Новая гнетущая пауза, точно бездонная пропасть, которая все расширяется и расширяется. Я не принимаю его выбор, не получается.

– Мама сказала, что не может до тебя дозвониться, – приглушенно говорит отец, будто сам боится сказанных слов.

Передергиваю плечами, в голове стоит болезненный скрежет.

– Наверное, сеть барахлила, – сухо отвечаю я.

– Тогда… может, ты сама…

– Ой, пап, мы уже приехали! Позже тебе наберу! – бегло выдаю я и кладу трубку.

Нервно стучу телефоном по колену. Злость подогревает кровь и учащает дыхание.

– Ты все-таки добавила мать в черный список? – напряженно спрашивает Тоша.

– Почему прямо не скажешь об этом отцу?

– И заставить его разрываться?

– Тош, давай не будем об этом, – перебиваю я, не желая снова мусолить эту тему.

– Конечно. Как скажешь, – отвечает друг и прибавляет громкость музыки.

Коробки и пакеты сложены в большую кучу посреди тесной квартиры-студии. Стягиваю капюшон и снимаю очки.

Тоша вытирает тыльной стороной ладони влажный лоб и крутит головой, рассматривая обстановку:

– Это жилище для лилипутов? Сколько ты отвалила за эту конуру?

– Немало, – отвечаю я и хватаю с подоконника бутылку минеральной воды. – Держи, Геракл. Освежись!

– В следующий раз наймем грузчиков. Я ни рук, ни ног не чувствую, – отвечает он и откручивает крышку.

– В следующий раз? Не веришь в меня, что ли?

– У тебя такой ветер в башке, что я не удивлюсь, если через неделю ты нацелишься на какого-нибудь певца из кей-поп-группы и захочешь переехать в Корею.

Пожимаю плечами, потому что рассуждения Тоши не так уж и далеки от истины, и выглядываю во двор. Высоковато, конечно, но Дария я узнаю даже с такого расстояния. Наблюдательный пункт отличный, можно следить, когда он уходит и приходит. С кем, как, в каком состоянии. Красота!

– Спасибо за помощь, Тош. Проси что хочешь. Роллы, пиццу?

Разворачиваюсь, складывая руки на груди.

– Точно, – киваю я. – Еженедельный ужин с родителями.

– Поехали со мной! – воодушевленно предлагает он. – Мама готовит рыбные стейки, и мы можем уговорить отца открыть пятизвездочный коньяк.

Не думаю, что получится хорошо провести вечер в кругу идеальной чужой семьи даже под пятизвездочным коньяком. Натягиваю улыбку и указываю на коробки:

– Мне нужно вещи разобрать. Давай в другой раз.