Она любит плохих парней

– Я не жалею о том, что случилось.

– Рад это слышать, – отвечает Дарий серьезным и ровным тоном. – Я тоже ни о чем не жалею.

– Но мне… нужно кое-что тебе сказать.

Страх и неловкость сжимают шею, но отступать глупо. Самый эффективный выход из сложившейся ситуации один – сказать правду. Главные героини, конечно, так не поступают. Это настоящее романтическое самоубийство, но я готова ко всему. Сцепляю пальцы в замок и нервно их сжимаю.

– В тот день, когда я подошла к тебе в холле… это было показательное выступление для двух девушек, которые обсуждали меня и мое расставание с парнем.

– После пар… – Слова даются с трудом, но я насильно выдавливаю каждое, не позволяя себе трусливо сдаться. – Эти девчонки поймали меня и сказали держаться от тебя подальше, потому что… одна из них положила на тебя глаз.

– Я… я на тебя поспорила.

Молчание Дария усиливает хватку на моем горле. Даже представить себе не могу, какие именно эмоции искажают сейчас его лицо. В мыслях всплывает книжный сценарий: вот машина останавливается, Дарий просит меня убраться, окатив ледяной волной раздражения и презрения, я медленно выбираюсь наружу и остаюсь на обочине в клубах дорожной пыли.

Правда, в реальности ничего подобного не происходит. Машина движется дальше, а Дарий все еще держит рот на замке, пугая меня до чертиков.

Даю себе две секунды на перезарядку и продолжаю исповедь, чтобы не оставлять белых пятен, ведь только так можно положить конец этому безумию:

– Я следила за тобой и… нарочно переехала в соседнюю квартиру.

– Значит, все это был твой коварный план? – голос Дария кажется болезненно пустым.

– Тот же метод, что ты придумала в школе? Книжные каноны?

– И сколько ты выиграла?

– Нисколько, – горько усмехаюсь я. – На кону была всего лишь моя гордость, но я не собираюсь рассказывать о том, что между нами произошло. Тебе не о чем волноваться.

Машина въезжает на парковку университета и останавливается на первом попавшемся свободном месте. Дарий снимает блокировку с дверей, но не глушит мотор.

Боковым зрением замечаю, как его руки отпускают руль, и медленно поворачиваюсь. Взгляд пронзает насквозь, и я удивленно замираю. Дарий приподнимает уголки губ, и в этой улыбке нет злости или ехидства, только снисходительность и веселье.

– Ты все знал, да? – пораженно спрашиваю я. – Они тебя предупредили.

– Нет, – чарующим тоном отвечает он. – Я не знал.

– Тогда почему?.. – В недоумении трясу головой.