Она любит плохих парней

Пожилая женщина сидит за белоснежным столом и перебирает рентгеновские снимки, внимательно их изучая, а Дарий скучающе смотрит в окно, устроившись в мягком кресле пациента. Сквозь прозрачные стекла льется солнечный свет, пахнет чистотой и сладкой ванилью благодаря ежечасной уборке и аромадиффузору, что стоит на высоком стеллаже.

– Что ж, мои поздравления, Дарий Викторович, – сдержанно произносит женщина. – Ваше восстановление прошло более чем успешно. Смещения устранены, трещины затянулись, никаких патологий не выявлено.

– Отлично, – кивает Дарий и порывается встать.

– Задержитесь еще на пару минут.

– Конечно, – вежливо улыбается он, нехотя возвращаясь на место. – Я внимательно вас слушаю, Надежда Константиновна.

– Дар, давай сменим тон. Я хочу поговорить с тобой не как доктор, а как…

– Ну что еще, теть Надь? Я сделал все, что ты просила. Прошел полный курс реабилитации, хотя мне было бы достаточно месяца постельного режима и пары упаковок таблеток.

– Это не шутки, Дар, – строго заявляет Надежда Константиновна.

– Ты же знаешь, что это была случайность.

– У тебя всегда виноваты случайности. Случайно сорвался с дерева, потом со скалы, чуть не утонул, прыгнув с водопада. А сколько твоих сломанных носов и выбитых пальцев я вправляла?! Каждый раз, когда ночью звонит рабочий телефон, я пью сердечные капли, потому что боюсь услышать, что ты погиб из-за очередной сумасбродной выходки! Хочешь адреналина – заведи себе детей! Обещаю нервный срыв каждую неделю!

– Я не твой сын, и ты не обязана опекать меня, – ласково говорит Дарий.

– Да, ты не мой сын, но…

– Сколько раз я должен повторить, что ты ничего мне не должна? Теть Надь, ты была хорошей сестрой, а вот моя мать – плохой. Прекрати нести уже этот крест, ты не могла ее спасти.

В глазах Надежды Константиновны блестят слезы, морщинистая шея напрягается из-за задержки дыхания. Дарий поднимается на ноги и обходит стол, останавливается рядом с креслом тети и разворачивает его, присаживаясь на корточки, ровно так, как делал в детстве, если видел ее печаль.

– Мне жаль. Я не хотел заставлять тебя волноваться.

Надежда Константиновна выдыхает огорчение и крепче сжимает теплые длинные пальцы племянника. Она прекрасно знает, что его извинения едва ли искренние, он всего лишь говорит то, что она хочет услышать.