Она – моя, и Ты тоже! (СИ)

Я придумывала разные причины отказа, но каждый раз у неё находилось решение, и поэтому мне пришлось признаться, что у нас с её сыном не всё так хорошо, как мы ей показываем.

— Госпожа Патимат, я не уверена, что Рома разрешит.

Она на секунду замерла, потом с непонимаем спросила:

— Прости, дочка, но что ты имеешь в виду?

В ответ мне приходится увести свой взгляд. Становится немного стыдно и неловко.

Госпожа Патимат понимает сразу, что тут что-то не так, и хмурится. Потом подходит и поднимает указательным пальцем моё лицо.

— Милая, он тебя обижает?

— Я… он… у нас с ним всё очень сложно. — начинаю запинаться, и тут же на глазах совсем невовремя наворачиваются слёзы.

— Ох… Тихо, моя хорошая, не плачь. Расскажи, расскажи мне всё, как есть.

Она присаживается рядом и стирает мои слёзы. Обнимает и шепчет, что всё будет хорошо, и она не позволит меня никому обидеть, даже собственному сыну. Совсем как будто настоящая мама. Из-за этого я начинаю ещё больше реветь. Мне всю жизнь не хватало материнской любви, которой так и не получила от своей приёмной матери.

И тут платину прорывает, и я начинаю говорить.

— Он закрыл нас здесь и не выпускает. Забрал мой телефон, я даже подругам не могу позвонить. Сижу в четырех стенах и схожу с ума. И Мия тоже вынуждена сидеть дома, не ходим в садик уже почти месяц. Ребёнок не понимает, почему вынуждена сидеть дома. Хочет гулять и играть со сверстниками. А ещё меня, наверное, уволили с работы…

Я рассказываю ей всё.

Как он обвинил меня в измене, как бросил пятитысячную купюру в лицо, как какой-то проститутке.

Рассказываю всё, что могу вспомнить в этот момент.

Как видела его с другими по телевизору и в социальных сетях, о том, что знала, что он с другими проводит ночи, пока я воспитывала нашу дочь. А потом он явился в день моей свадьбы и забрал у меня дочь.

Госпожа Патимат ужасается и прикладывает руку к губам.

— Я поговорю с ним сегодня же. Так нельзя. Ты… только скажи, ответь мне честно…

Она мнется и не решается спросить, а я немного успокаиваюсь в этот момент, и мне вдруг становится стыдно за то, что открылась ей и вывалила всё на неё.

— Айлин, ты любишь моего сына? Хочешь с ним остаться или …

— Простите, я не должна была Вам всё это говорить, я… я пойду проверю, не проснулась ли Мия.