Она моя зависимость (СИ)

Меня почти отбросило к первоначальной отметке, когда я только начал пытаться бороться со своим гневом, который частенько выходил из-под контроля.

Ее вчерашняя истерика подорвала прошлое доверие. Сегодня было сложно настроиться хоть на какой-то разговор, если он не состоит из трех слов.

Оказывается, любить иногда действительно больно.

Никогда не думал, что мы столкнемся с подобным, мысли даже не допускал. Теперь вот по полной огребаю.

И наверное, ее где-то даже можно понять. Но я не хочу этого делать. Моя точка зрения лежит в другой плоскости, и перестраиваться я не собираюсь.

И так слишком часто иду на уступки. Надоело. Что бы я ни делал, но в первую очередь моя натура эгоистична. Я привык добиваться своего любыми путями. Любыми методами.

Если нужно нагнать страха, я его нагоню. Если по каким-то причинам нужно быть жестким, то и тут за мной не заржавеет.

Но самое паршивое, что теперь она хочет оставить ребенка не потому, что он ей нужен. Нет, она боится, что я уйду. Это легко прослеживалось в ее словах.

Мы много говорили этой ночью. Так вот, она сводила все именно к этому. Боялась нашего расставания. Ее трясло. Она рыдала и просила прощения.

В словах горечь, а в глазах страх. Так много страха.

Это заставляло отступить. Не давить. Не дергаться лишний раз и не повышать голос. Хотя понимание истинной причины ее извинений – скручивало в узел.

Хотя какая, к черту, разница? Не уверен, что смог бы ее отпустить даже после… Нет, не смог бы. Мучал бы нас обоих. Злился, напоминал и провоцировал скандалы, но не отпустил бы.

Слишком многое с ней связано. Слишком сильно я в ней увяз.

Если это любовь, то какая-то паршивая. Больная. Ненормальная. Рвущая внутренности на куски. Но вместе с тем – живая и настоящая. Без капли фальши.

Еська спит. Сбавляю скорость и перестраиваюсь в правый ряд. Щелкаю поворотником и съезжаю с дороги во двор.

Ворота жилого комплекса медленно расползаются в разные стороны. Чуть давлю на газ и сворачиваю на подземный паркинг.

Еся начинает шевелиться. Открывает глаза, трет их руками.

– Я, кажется, уснула, – бормочет и выпрямляет спину.

Она выходит из машины первой. Ждет меня. Хлопаю дверью и, обогнув капот, уже по привычке беру ее за руку.

– Домой тебя провожу и отъеду.

– Андрей, давай поговорим. Сейчас. Нормально. Без истерик.

Ее руки в хаосе скользят по мои плечам. Она останавливается и стопорит меня.

– Еся, давай позже. Если мы поговорим сейчас, то я буду орать.

– Наплевать. Ничего страшного, – закусывает губу.