Она моя зависимость (СИ)

Губернатору не понравится, если фамилия Панкратовых мелькнет в прессе в подобном контексте.

– Кто был за рулем, Андрей? – Еськин безжизненный голос становится триггером.

Хочется выпустить скапливающуюся агрессию и разнести эту чертову больницу в щепки.

В голове творится настоящий ад, внешне же я чуть сильнее сжимаю кулаки и смотрю ей в глаза.

– Ты пришел, чтобы попросить о чем-то?

– Да. Моя семья хочет купить ваше молчание, – говорю быстро, четко, чтобы не сбиться. Намеренно не подбираю красивых слов и не предпринимаю попыток как-то завуалировать свою кощунственную просьбу.

– Ваша семья, – ее губы изгибаются в циничной усмешке.

– Я тебе не враг. Я приехал, потому что знаю своего отца. Он все равно добьется желаемого, но уже другими методами. Послушай меня…

– Я не хочу тебя слушать, Андрей. Ты хотя бы понимаешь, о чем просишь? Твой брат покалечил людей. А если бы все закончилось летально, что, если бы кто-то умер или остался на всю жизнь калекой?

– Знаю. Поверь, я все знаю и все прекрасно понимаю.

– Как ты вообще себе это представляешь? Что я скажу маме? Нам дадут денег и… Боже, – она зарывается пальцами в волосы. – Я не знаю. Я не знаю, что мне делать. Как правильно, скажи?

Хочется ее обнять до ломоты в костях. Прижать к себе и сказать, что все будет хорошо, все поправимо, но это ни черта не так.

Поэтому мои руки остаются упертыми в колени.

Нам обоим нужно проветриться. Еся кивает и, выпрямив спину, идет за мной следом.

– Что он хочет сделать? – ее вопрос летит мне вслед, и я замираю.

– Ничего хорошего. У него очень радикальные методы.

– Убийство, что ли? – ее голос становится тоньше.

– Если бы я мог повлиять, хоть как-то, я бы это сделал. Поверь мне. Но я не могу. Это мерзко признавать, но сейчас я бессилен против своего отца. У меня нет рычагов давления, поэтому пообещал ему, что поговорю с тобой.

– Он делает это ради тебя, – она закрывает глаза и качает головой.

– Подумай о будущем. И знай, я всегда на твоей стороне.

– Можно я побуду одна?

– Конечно, – все-таки решаюсь сжать холодную ладонь, но не выдерживаю и крепко прижимаю Есю к себе. – Я всегда рядом. Не отдаляйся от меня, пожалуйста.

Последние слова звучат замогильно тихо, а еще жалостливо. Я будто вымаливаю у нее шанс остаться прежним. Но это невозможно. Все изменилось.