Однажды я слышала от одной мамочки, что материнство ― это жить в страхе за своего ребенка до конца своих дней, и тогда я не придала этим словам никакого значения.
Чего не скажешь теперь.
Я очень перепугалась, что вот-вот она начнет появляться на свет, а мы все еще находимся в машине.
И на горизонте еще даже не маячит роддом.
И про пробки Кирилл соврал: затор был по всему городу! Об этом можно знать даже не выходя из дома ― в обеденное время всегда так.
Я стрельнула взглядом по салону машины: как тут раскладывается сиденье? Есть ли здесь аптечка и какие-нибудь тряпки?
В десятый раз попросила Кирилла и Софию вызвать скорую, и в десятый раз получила ответ: «мы доберемся до роддома куда раньше, чем они доедут до нас.
Давай не будем терять время».
Смутно помню, как Кирилл вел меня по коридору, как передал в руки доктору. В родовой палате схватки еще больше усилились, ей богу, я готова была лезть на стены от боли.
Понятия не имею, откуда у меня такое везение встречать в своей жизни хороших людей, но пассия Кирилла, переодевшись в медицинский халат, пришла ко мне в палату и осталась поддерживать меня вплоть до наступления родовой деятельности.
"
"― Вдыхай носом, и на выдохе мычи «м-м-м-м», ― учила София, держа меня за руку. ― Не помогает? Давай попробуем лошадку. Медленно вдыхай, на выдохе фырчи «ф-р-р-р».
И я послушно повторила за ней.
— Прошло два года с момента моих последних родов, а я все помню, как будто это было вчера.
― Последних? ― спросила я, и медленно выдохнула «ф-р-р-р».
― У меня трое богатырей! ― показала на пальцах она.
― Никак не можем дождаться девочку. Мужу, конечно, и парней достаточно, а я все никак не могу успокоиться. ― София мечтательно улыбнулась, глядя на мой живот, и добавила: ― Очень хочу родить доченьку.
После этих слов для меня стало загадкой, кем же она тогда приходится Кириллу?
И только сейчас, внимательно рассмотрев ее лицо, заметила небольшое сходство с Кириллом: глаза цвета крепко-заваренного чая, точь-в-точь, как у него, смуглая ровная кожа, вытянутый овал лица.
И, судя по отросшим корням волос, несложно догадаться, что она, как и он, тоже брюнетка.
И тут в голову закрались слова Кирилла, когда он, принимая меня на работу, безошибочно угадал мое состояние.
«У меня пятеро племянников от обеих сестер. И мне известно такое понятие, как токсикоз».
― Так ты сестра Кирилла? ― уточнила я, сама не понимая, почему обрадовалась этому.
София кивнула и, заправив за ухо прядь волос, повернулась правым боком.
