― Дверь заперта на ключ, будем сидеть в квартире, пока не помиримся! ― спокойно сказал он и, повернув ручку, открыл окно.
― Черт! ― выругался он и принялся быстро снимать сетку."
"И тут мое тело сработало быстрее мозга: в панике я схватила со стола торт и бросила прямо ему в голову.
Артем застыл на месте, коснулся затылка, провел рукой по сливкам, на его плечо упала клубника, по футболке потекло желе. Он снял с волос шоколадную цифру «3» и медленно развернулся.
― Ты нормальная? ― заморгал он.
Пользуясь его замешательством, вырвала из руки свои ключи и побежала в спальню.
Но меня остановил звонок в дверь.
Я застыла посреди прихожей, понимая, кто стоит за дверью. И мне ничего не оставалось делать, как принести свои извинения заказчице и, если нужно, заплатить ей компенсацию хотя бы за потраченный бензин.
Открыв дверь, растерянно смотрела на улыбающуюся девушку.
― Я за тортиком! ― широко улыбнулась она.
― Эм… Понимаете, тут такое дело… ― закрывая за собой дверь, начала я. ― Торт… это… испортился, в общем.
― Положа руку на сердце, стала извиняться: ― Простите, пожалуйста, со мной такое впервые. Я его с вечера сделала и забыла убрать в холодиль…
И тут дверь распахнулась, и на площадку выскочил Артем.
Девушка раскрыла рот, глядя на его голову, затем удивленно взглянула на цифру «5», что лежала на плече Артема, и перевела на меня сердитый взгляд.
― Я так понимаю, это мой т-торт?
― Угу… ― я виновато скривила лицо.
― У нас тут небольшая проблемка произошла. Давайте я дам вам денег на новый? ― раздраженно бросил Артем, всем своим видом давая понять, чтобы она убиралась отсюда.
Девушка возмущенно уставилась на него.
― У меня завтра юбилей! Где я вам сейчас торт достану?!
Артем забежал домой и через секунду вышел с бумажником.
― С наступающим! ― гаркнул он, сунув ей пять тысяч.
― Простите, что так вышло… ― сказала я и, пока не сгорела от стыда, нырнула в квартиру.
― Ну вот, минус один заказчик, ― запирая дверь, сказал он и выставил указательный палец.
― В Москве мне они больше не понадобятся, ― ответила я, выкатывая в прихожую чемодан.
― Да не отпущу я тебя никуда, можешь не стараться, ― убедительно сказал он, и прижался спиной к двери. ― Нельзя принимать решения в таком состоянии. Надо думать холодной головой. Сейчас мы оба остынем и…
― Да пошел ты к черту, Романов! ― взорвалась я. ― Не будет у нас больше ничего! Все кончено! Все! Все! Абсолютно все! Я не прощу тебя, сколько бы ты меня не удерживал здесь.
