Она под запретом (СИ)

Кошмары мне снятся нечасто, но всякий раз становятся огромным стрессом. Потому что в такие моменты я вспоминаю, насколько одинока. Если бы была жива мама, я бы забралась к ней под одеяло, и она могла бы меня обнять. В Лозанне я делила комнату с Хельгой, и при желании можно было разбудить её.

Обхватив себя руками, я разглядываю скрытые полумраком очертания настенных часов. Если бы было светло, если бы во мне была уверенность, что страх скоро меня покинет, подобная мысль меня бы не посетила. Я ведь всё для себя решила.

Но сейчас ночь, мои щёки мокрые от слёз, а в груди холодно. С этим холодом я ещё долго не смогу уснуть.

Я промокаю лицо пододеяльником и выскальзываю из кровати. Утром я наверняка пожалею о сделанном, но в данный момент это меня мало заботит. Признаю: я трусливая, легкомысленная и живу сегодняшним днём. Наплевать. Сейчас я не могу и не хочу быть одна.

Путь по коридору я знаю настолько хорошо, что даже в темноте огибаю половицу, которая скрипит, если на неё наступить. В доме царит стерильная тишина.

Время почти два часа ночи, и Аверины, разумеется, уже спят. И Арсений тоже спит. Но мне и не нужно, чтобы он просыпался. Я просто полежу рядом.

Я осторожно тяну дверь его спальни. Она, конечно, не закрыта. У Арсения и в мыслях нет, что кто-то осмелится посягнуть на его покой. А зря. Однажды я уже это сделала.

Шторы на окнах плотно задвинуты, поэтому разглядеть обстановку вокруг невозможно. Я двигаюсь на цыпочках и очень медленно, чтобы ненароком не наткнуться на тумбочку или кресло.

Уронить что-нибудь будет непростительно. Тогда Арсений включит свет, и я захочу провалиться сквозь землю.

Колени и ступни упираются в край кровати — я достигла цели. Звук размеренного дыхания совсем близко. Он спит.

Стараясь двигаться бесшумно, я опускаюсь на матрас и юркаю под одеяло. Спину моментально обдаёт горячим, запах мужского тела щекочет ноздри и доходит до нёба. Да, это помогает. Холодный туман в груди моментально начинает рассеиваться, и я перестаю дрожать.

— Что на этот раз? — его голос, глухой и охрипший от сна, путается у меня в волосах.

— Приснился кошмар, — шепчу я, разглядывая темноту. Когда я сюда шла, у меня почему-то даже мысли не закралось, что Арсений может меня выгнать. А сейчас понимаю: может. — Не хотелось быть одной.

— И пришла именно ко мне?

Я кусаю губу. А к кому ещё? Вариантов не очень много.

— Могла бы пойти к Луизе, — добавляет он будто в насмешку моим мыслям.

Я напрягаюсь всем телом. Про Луизу я не подумала.