Она под запретом (СИ)

Высокомерный, холодный до жестокости, закрытый к людям и общающийся только с избранными. В настоящем я сплю в его кровати, он меня обнимает и свободно разгуливает передо мной голый. Полный разрыв шаблонов.

Остановившись у входа в ванную, Арсений оборачивается.

— Не забудь трусы, — кивок в изножье кровати. — На полу лежат.

Я смотрю на захлопнувшуюся дверь и чувствую поднимающуюся обиду. В его тоне нет ни усмешки, ни холодности, но мне всё равно становится не по себе. И я снова не могу объяснить почему.

Я подбираю скромный комочек кружев, по очереди продеваю в него ноги и на цыпочках крадусь к двери.

Прикусив губу от волнения, быстро иду в противоположный конец коридора. И даже скрипучую половицу обогнуть не забываю. Сердце колотится как сумасшедшее. Кажется, что в любую секунду дверь одной из комнат распахнётся, и моя тайна будет раскрыта. Если это будет Пётр, я навечно превращусь в камень. Он мечтает породниться с Ладыгиными, а тут я выхожу из спальни его сына.

Лишь спустя пару минут, после того как я закрываюсь у себя в комнате, я начинаю чувствовать себя в безопасности. Футболку выбрасываю в корзину для белья, а сама встаю под душ. Запах Арсения повсюду, и даже мытьё головы и тела с шампунем не помогает его вытравить.

— Хватит уже тостов в мою честь, — нетерпеливым жестом отчим осекает очередную попытку Луизы его поздравить и сам поднимает бокал. — Выпьем за мою семью.

Его взгляд поочередно задевает каждого сидящего за столом, включая меня и Данила, который сидит напротив. Его Пётр тоже считает членом семьи, разумеется. Он ведь лучший друг Арсения уже много лет, а теперь ещё встречается с Луизой.

Я чувствую, что Даня на меня смотрит, но встретиться с ним глазами избегаю. Это получается непроизвольно, и причину таких перемен в себе я не до конца понимаю.

— Пап! — предупредительно шипит Луиза. — Это уже третий бокал. Врач ограничил алкоголь, ты ведь помнишь?

— Мужем будешь командовать, командирша, — добродушно усмехается Пётр, отпивая вино.

Я машинально смотрю на Арсения. Сестра ведь права, ему нельзя много пить. Луизу отчим, может быть, и не послушает, а старшего сына, которого считает себе равным, вполне может. Но Арсений продолжает молча пить сок и никак не вмешивается в происходящее.

— Ты слышал? Твоя сестра нам путешествие семейное организовать хочет, — Пётр обращается к сыну.