Она под запретом (СИ)

Моя спина мокрая от пота, щека прижата к подушке, тело ватное. Даже если я захочу сейчас уйти, я не смогу этого сделать. Нет сил. Какая же я слабачка. Пообещала себе одно, а сделала прямо противоположное. Я даже обидеться не имею права, если Арсений в своей грубой манере скажет мне уходить. Потому что уважающие себя девушки так себя не ведут. Не приходят в спальни чужих мужчин под предлогом того, что испугались кошмара, а успокоившись, не занимаются с ними сексом.

— Я сейчас уйду, — выдыхаю я, переворачиваясь на бок.

Арсений вышел из меня и, судя по звуку, снимает презерватив.

Слышится короткий шлепок, глухое перекатывание матраса, и в следующую секунду меня накрывает мягкостью одеяла, так контрастирующей с тяжестью мужской руки.

Проснуться этим утром — всё равно, что вынырнуть со дна океана. Я даже не помню, когда в последний раз так глубоко и крепко спала.

Потерев глаза, оглядываю обстановку. Тёмные стены, мягкий полумрак, постель тоже тёмная. Я в комнате Арсения. Машинально ощупываю себя: на мне надета футболка, но белья нет.

Электронные часы показывают восемь утра. Арсений всё ещё рядом. Я слышу его дыхание, чувствую тепло его тела за спиной. Ещё один новый опыт для меня: проснуться в чужой постели. И как мне себя вести? Наверное, правильнее и безопаснее будет сбежать в свою комнату. Сейчас самое время. Луиза редко просыпается раньше девяти, а Пётр, привыкший вставать по будильнику, в выходные позволяет себе поспать подольше.

Пригладив растрёпанные волосы, я оборачиваюсь.

От увиденного кровь нагревается и приливает к щекам. Арсений лежит абсолютно голый. Его глаза закрыты, грудь мерно вздымается. Даже в полумраке можно разглядеть мышцы его пресса. А ещё у него эрекция, при взгляде на которую у меня сильнее пересыхает во рту.

Если бы в комнате было светло, я бы сразу отвела глаза, а сейчас продолжаю смотреть. У Арсения большой член. Я недавно специально в интернете сравнивала. Там куча разных есть: кривые, толстые, короткие, смуглые, сморщенные, похожие на палку, с пирсингом и без.

У него не такой. Он длинный, прямой, тёмно-розовый, мускулистый. И он этой ночью был во мне.

— Можешь даже потрогать, — раздаётся охрипший от сна голос.

Я дёргаюсь, словно меня шарахнуло током. Боже… Только я могу попадать в настолько нелепые ситуации. Арсений застал меня за разглядыванием своего члена.

— Я только что проснулась, — мямлю я, будто бы это что-то объясняет.

Арсения, кажется, вообще ничего не смущает.