Она под запретом (СИ)

Слышится стук открывающегося ящика прикроватной тумбы, шелест рвущейся фольги. Я прогибаю спину до ломоты в пояснице, пытаюсь шире развести ноги.

Его ладонь зажимает мой рот, глуша несдержанный вскрик, совсем как в наш первый раз. Арсений глубоко во мне. Легче не становится, даже наоборот. Жар внутри меня превращается в беснующийся костёр, требующий новых и новых жертв.

Теснее придавив своей тяжестью, он толкается снова и снова, выбивая сипящие стоны из моих лёгких. От его обычной холодной выдержанности не осталось и следа.

Пусть Арсений сверху, но мы с ним на равных. Он точно так же, как я, с ума сходит. Шарит ладонью по моим волосам, затылку, спине, не пытаясь прятать свой голод.

— Нравится, когда я тебя трахаю, а? — хрипло шепчет мне в ухо. — Тебя же трясёт от того, как ты мой член хочешь.

Какой же он всё-таки ужасный. И я ничуть не лучше. Потому что меня действительно колотит от происходящего между нами и от того, что его рука по-прежнему зажимает мои губы, лишая возможности ответить.

Сейчас Арсений двигается медленнее, чем обычно, погружается до самого основания, так что каждый толчок отдаётся в теле продолжительной вибрацией.

Это новые ощущения, отличные от тех, которые я испытывала до этого. Я жадно поглощаю их каждой клеткой и не могу не гадать, каким будет путь к развязке.

Толчок — моё глухое мычание. Его пальцы проталкиваются мне в рот и трогают зубы. Они чуть солоноватые, на них мой вкус. Странно, но это не вызывает во мне отвращения, а потому я рефлекторно касаюсь шершавой кожи кончиком языка.

Вместе с этим член во мне будто становится ещё напряжённее и больше. Арсений с шумом выдыхает мне в затылок, его бёдра со звонким шлепком впечатываются в мои ягодицы. Меня отрывает от земли и уносит. Я обхватываю его пальцы губами, позволяя им протолкнуться глубже, скольжу по ним языком, облизываю и сосу.

— Так, да… — хрипло повторяет Арсений, погружая мне их рот в такт движениям члена. — Вот так… Так… Соси ещё.

Удвоенное проникновение, его вибрирующие интимные интонации и натяжение внизу живота, достигшее пика, делают своё дело.

Я вспыхиваю ярче новогодней петарды и взмываю ввысь, чтобы спустя секунды упасть. Но это случится чуть позже, а пока всё остальное теряет значимость. Со мной остаются ощущения на грани сумасшествия, с которыми ничего не может сравниться.

— С ума сойти… С ума сойти… — в исступлении повторяю я, пока Арсений делает во мне финальные толчки. Пульсация его члена, выбрасывающего сперму, вплетается в мою собственную.