Она под запретом (СИ)

И не потому, что вдруг запаниковала при появлении Володи Радкевича, которого за время своей работы здесь встречала уже пару раз, а потому, что рядом с ним идёт Арсений. Мы не виделись почти две недели, и я стала забывать, как сильно его присутствие способно на меня действовать. Особенно, когда его глаза находят меня. Я когда-нибудь забуду о том случае в душевой? Перестану всякий раз рядом с ним вспоминать, что на мне надето, проверять все ли пуговицы застёгнуты, дёргаться и краснеть?

— Тань, привет, — непринуждённым движением Володя приваливается к ресепшену и, получив от Татьяны вежливое «Здравствуйте», смотрит на меня.

 — Как поживаешь, Аина? Осваиваешься?

Прочистив горло, я говорю: «Да, спасибо» — и киваю в знак приветствия стоящему за ним Арсению. На удивление на нём нет привычных рубашки и пиджака. Он одет в футболку и джинсы, и волосы у него слегка отросли. Выглядит немного непривычно, и я чуть дольше, чем следует, задерживаюсь на нём взглядом. Под хлопковой серой тканью угадывается рельеф груди и живота.

«Как у бойца», — всплывает в голове непрошеная мысль, а глаза невольно проходятся по выступающим венам на его руках. Хватит.

— У вас ко мне какое-то дело? — уточняю я, видя, что новоприбывшие не торопятся уходить.

Володя скалит в улыбке идеальные зубы и весело мне подмигивает.

— Я разве старый такой, что сестрёнка моего друга меня на «вы» называет? Со мной можно попроще.

В эту секунду мне становится неудобно перед Татьяной, которая теперь знает, что должность досталась мне неслучайно, и вопреки логике — перед Арсением.

Отчего-то я была уверена, что Вова меня недолюбливает: они с Арсом близки и тот мог настроить друга против меня. А он так приветливо со мной разговаривает… Может, не стоило мне думать о сводном брате настолько плохо?

— Мы террасу шли смотреть, — нетерпеливо напоминает Арсений.

Я не могу понять, хочет ли он уйти, потому что ему не нравится стоять со мной рядом, либо же его профессиональный интерес настолько силён. Склоняюсь к первому. И хотя меня не должно это задевать, но почему-то всё равно задевает.

Я ведь уехала из Одинцово, больше не угрожаю его спокойствию, и мы не виделись уже очень давно. Я почти рада его видеть. Так почему ему нужно каждый раз выражать своё пренебрежение?

— Арс, а ты Аине про пати говорил?

Футболка на груди Арсения натягивается, плотнее облегая выступающие мышцы, челюсть раздражённо дёргается.

— Нет, я ей не говорил.

— Закрытая тусовка в честь открытия нового бара, — немедленно поясняет Владимир.