Она под запретом (СИ)

 — Ты теперь в нашей команде, так что должна быть.

Не знала бы я, что Радкевич женат и у него есть ребенок, — подумала бы, что он пытается со мной заигрывать. В команде? Я от силы две недели на его отца работаю. Но приятно, конечно. Быть в команде.

Я с беспокойством поглядываю на Татьяну, лишённую возможности поучаствовать в разговоре, но кажется, её это совсем не расстраивает. Она сосредоточенно перебирает стопку бумаг, которую совсем недавно собрала. Ну или намеренно создаёт видимость занятости.

— Здорово, — возвращаю взгляд к Володе.

 — А где?

— Новая «Малина» на Рижском. Луиза тебе подскажет.

— Луизы не будет, — холодно произносит Арсений, синим взглядом подобно молотку забивая меня в пол. — Она к подруге улетела.

То, что Луиза улетела, для меня не секрет. На неделю в Юрмалу, к своей однокласснице. Ещё я знаю, что она уговаривала Данила присоединиться к ней, но он не смог. По этому поводу она была очень обижена.

— А, так Данила один придёт? — Володя смотрит на друга, демонстрируя одномоментное удивление, после чего снова поворачивается ко мне.

 — Ну в общем, Арс или Даня тебя подхватят. Официального приглашения, надеюсь, присылать не нужно?

— Нет, — я мотаю головой и выправляю волосы из-за уха, чтобы прикрыть ими щёку, которую нестерпимо жжёт. Я прекрасно знаю, что Арсений хочет мне внушить. «Не вздумай».

Мне ведь двадцать один, правильно? Полное совершеннолетие. Я снимаю квартиру и никоим образом не порчу ему жизнь. Его отношение ко мне никак не должно влиять на мои планы.

Пора разорвать этот порочный круг зависимости от его мнения. Я хочу перестать быть забитой и неуверенной, перестать ощущать, что я хожу и дышу лишь по чьей-то милости.

— Конечно, — я впускаю восторженный блеск в глаза и раздвигаю губы в счастливой улыбке. — Приду с удовольствием. Живу я теперь отдельно, и комендантского часа у меня нет.

Последние слова адресуются Арсению. Он это, конечно, знает, потому что угол его рта в усмешке ползёт вверх. Будь во мне хотя бы половина дерзости Луизы, я бы показала ему язык.

Вот так. Ты больше ничего в моей жизни не решаешь.

— Поговорил? — Арсений делает нетерпеливое движение плечами. — Теперь можем идти?

Володя нарочито гримасничает, мол, вот зануда, взмахивает рукой на прощание, после чего они уходят.

— Так Аверин — это брат твой? — подаёт голос Татьяна. Я смотрю, как спина Арсения скрывается за прозрачными дверями лифта, и не успеваю отвести взгляд вовремя: он поворачивается и мы встречаемся глазами.