Она под запретом (СИ)

Я хочу почувствовать, что имею право существовать как личность.

Подумать легко, а выполнить куда сложнее. Едва я вхожу в переполненный бар, былая неуверенность холодит меня вместе с дуновением кондиционеров. И что теперь? Найти кого-то из знакомых? Все они друзья Арсения и Луизы. Обратят ли они на меня внимание в отсутствие сестры?

— Аина, привет! — на звук знакомого голоса я оборачиваюсь и не удерживаюсь от радостной улыбки. По крайней мере один человек, с кем я могу поговорить, точно здесь есть. Миша.

— Привет! — на эмоциях я обнимаю его и прижимаюсь к щеке губами.

С Мишей мы не виделись с его тренировки, на которую я пришла, как и обещала. Посидели в кофейне неподалёку от стадиона, и после он отвез меня домой. Позвонил через два дня и предложил пойти в кино, но у меня не получилось. Потом, насколько я знаю от Луизы, Миша улетел на свадьбу двоюродной сестры в Англию.

— Вовины тусовки не пропускаю. Ты сегодня без Луизы?

— Без неё. Она в Латвии у подруги.

— Ясно. Пойдём? — Миша кивает в сторону светящейся барной стойки, возле которой толпится народ. — Наши за отдельным столом сидят.

Кого он имеет в виду? Тех, кто был на домашней вечеринке Луизы? Смогу ли я вписаться в понятие «наши»? Всё-таки идея выпить бокал вина для храбрости была не так и плоха.

— А вот и новый член команды прибыл, — громко объявляет Володя Радкевич, едва мы подходим к столу. — Аин, привет! Со всеми знакома?

С Мишей рядом мне, конечно, спокойнее. Если вдруг почувствую себя лишней, то всегда смогу отойти с ним к бару и поболтать.

— Всем здравствуйте! — я обвожу глазами два сдвинутых стола, приветствуя сидящих. Вера, Ралина, Глеб, Макар, жена Володи, которую я видела лишь на фотографии, незнакомая брюнетка… От волнения я стискиваю кулаки. Данил и Арсений. Даня держит в руках бокал с тёмно-коричневой жидкостью, смотрит на меня с улыбкой.

Им я киваю отдельно — всё-таки знакома с ними ближе, чем с остальными. Ещё одна моя сегодняшняя установка: как можно меньше общаться с Даней. Луиза может быть спокойна, отдыхая в Юрмале, — я никогда не позволю своим симпатиям всплыть на поверхность.

— Садись, я подвинусь, — Вера похлопывает ладонью рядом с собой и продвигается к центру стола.

Я смотрю на неё с благодарностью.