Она под запретом (СИ)

Покачивая бёдрами, поднимаю вверх руки, но вспомнив про укороченный топ, быстро их опускаю.

Можно отвести кисть назад и обнять его шею, но этот жест представляется мне слишком интимным. Поэтому я нахожу его ладонь и тяну к своей талии — Хельга так делала. У неё это получилось эффектно, и на танцполе мы сорвали шквал аплодисментов.

Рука Арсения вдруг прижимается к моему животу, комкает ткань юбки и толкает меня назад. Бёдра ударяются в его, глаза распахиваются, а каждый миллиметр кожи вспыхивает жаром.

В меня упирается его эрекция.

Тяжело дыша, я застываю. Даже в моём состоянии этот факт приводит меня в самый настоящий шок. То есть… Это же не кто-нибудь. Это Арсений. Холодный высокомерный подонок, который меня на дух не выносит.

— А ты на что рассчитывала? — звучит рядом с ухом его охрипший голос. Его ладонь скользит по моему плечу, вверх по позвоночнику, обхватывает затылок и, пробежавшись по нему большим пальцем, коротко его сдавливает. Губы приоткрываются, выпуская наружу странный звук, живот обжигает горячей вспышкой.

— Я натанцевалась, — сиплю я, едва ворочая языком.

Отшатнувшись, обнимаю себя руками. Обернуться не могу, ведь это означает встретиться с ним глазами.

Я стою так очень долго, готовя себя к тому, что в любой момент снова услышу его голос. Лишь когда подходит Вера и спрашивает, не видела ли я Ралину, я понимаю, что Арсений давно ушёл.

— За твоё вливание в тусовку, весёлая девчонка, — Вера поднимает всё тот же сливочный коктейль и несильно ударяет им в мой.

 — Ты изменилась. Я тебя такой пугливой тростинкой запомнила. Четыре года учёбы вне дома пошли тебе на пользу во всех смыслах.

По большей части своим весельем я обязана алкоголю, но Вере об этом, конечно, не говорю. Сейчас я благодарна ей за компанию и за возможность отсрочить возвращение к столу. Если ради этого мне нужно будет выпить ещё — я это сделаю.

И дело вовсе не в том, что я дала себе слово держаться подальше от Данила, который там сидит.

Это из-за Арсения. Я даже в его сторону не могу посмотреть без того, чтобы не вспыхнули щёки. Опьянение мешает мне разобраться в собственных ощущениях, но в голове то и дело звучит его охрипший голос, и жар в животе будто никак не проходит. Это же Арсений. Человек, который меня на восемь лет старше, отвратительный сводный брат, по чьей вине я приобрела кучу комплексов. Он как военный диктатор, которого показывают по телевизору.