Она под запретом (СИ)

Тяжесть его тела выбивает из меня остатки воздуха, которого и без того очень мало. Арсения много, он твёрдый и тяжёлый. В оголённый живот вдавливается пряжка от его ремня, в бедро — его возбуждение.

Я закатываю глаза и выгибаю спину — он задирает мой топ. Его пальцы раскалённые и немного шершавые — по крайней мере, так они ощущаются, когда соприкасаются с сосками. И этот факт тоже меня поражает. Что между мной и им всё настолько интимно. Не отрезвляет, нет. Напротив, заставляет терять контроль. Арсений — это ведь запретное, недосягаемое.

То, до чего даже при желании было невозможно дотянуться. И всё, что раньше меня в нём пугало, сейчас каким-то образом трансформировалось в бешеную химию. Его резкость, грубость и самоуверенность превращают нашу близость в потребность.

Плотная ткань юбки больно впивается в бёдра — я развожу колени, чтобы обнять его ногами. Это мне инстинктивно так хочется. Прижаться к нему промежностью и бесстыдно тереться, чтобы облегчить требовательное нытьё.

Пожалуй, впервые у меня нет возможности думать — ощущений и эмоций слишком много, они по-животному захлёстывают меня.

У Арсения широкие плечи, покрытые мышцами. Я скребу их через рубашку, тихо взвизгиваю, когда он прикусывает мою грудь.

— Ты сама начала, дурочка. А могла бы спокойно спать.

Я протяжно всхлипываю, когда места укуса касается его язык. Кожу стягивает покалыванием, напряжение в животе становится почти болезненным.

— Ещё, — умоляюще сиплю я и в отчаянии царапаю ногтями его затылок.

Хочется большего, хочется его подтолкнуть. Я сама не знаю к чему. Просто сейчас мне мало. Я хочу новых запредельных ощущений.

Арсений тянет губами мой сосок, не выпуская грудь из своих ладоней. Со мной никогда такого не было. Чтобы меня касались в одном месте, а пылало всё тело. Я знаю, к чему всё идёт, знаю, что такое оргазм. Это он приближается. Мне отчаянно хочется, чтобы Арсений коснулся меня там. Всего пара прикосновений, чтобы не сойти с ума. Моё бельё промокло насквозь — так отчаянно я трусь об его член, прикрытый брюками.

Щетина Арсения царапает мою щёку, скулу, касается губ. Я задыхаюсь, ёрзаю под ним и продолжаю бессвязно умолять. Его ладонь проталкивается между моих разведённых бёдер, находит резинку танга и грубо дёргает её вниз. Я охаю и жмурюсь — в следующую секунду пальцы без прелюдии погружаются в меня. Ступни скручиваются, перед глазами искрит. Я это делаю с Арсением. Не с кем-нибудь. С ним.