Она уже мертва

Вот тетради в толстом коленкоровом переплете.

Белка и сама как будто парила в безвоздушном пространстве, но добраться до свитера не так-то просто. Он где-то там, внизу; цветки клевера льнут к нему, вспыхивают яркими пятнами на черной поверхности – ведь свитер-то черный! И очень тяжелый. Белка почувствовала эту тяжесть, как только сунула голову в ворот и продела руки в рукава. Рукава были такими длинными, что собственных пальцев она не увидела, а закатать их с первой попытки не получилось: мягкая на вид шерсть оказалась неожиданно грубой, негнущейся, как кусок толя.

Свитер только немного пах сеном, а в основном – сыростью и землей. К запаху сырости примешивался еще какой-то запах – тонкий, сладковатый и не слишком приятный. И, странное дело, шерсть не согревала Белку, напротив – отступивший было озноб снова дал знать о себе.

Белка вдруг подумала, что никогда не видела этого свитера на Сереже.

Может, это вовсе не его вещь?

Днем Сережа ходит в майке или в футболке – дни стоят жаркие.

Прохлада опускается лишь по ночам, а по ночам Белка Сережу не видит: она спит у себя в шкиперской. А в тот единственный раз, когда Повелитель кузнечиков навестил ее, он был… В чем же он был? Кажется, в рубашке с длинными рукавами. Или – в свитере? Точного ответа нет, и эта неопределенность мучает Белку. Ей не нравится свитер, не нравится запах, исходящий от него, – и почему только дурацкий комок шерсти не вывесил предупреждение «Не тронь меня!»? Старинному линейному фрегату и тарелке можно, так почему свитеру нельзя?…

Внезапно появившийся Сережа застал Белку в кульминационной фазе борьбы со свитером: выскользнуть из него оказалось сложнее, чем попасть.

Шерсть царапалась и покусывала запястья, длинный ворот змеей обвивал шею, которая все еще немного болела после натиска теннисной туфли. Белка почти выбилась из сил, когда услышала Сережин голос:

– Я, – пискнула она.

И трех секунд не прошло, как девочка оказалась на свободе. И увидела перед собой лицо Сережи: взволнованное и грустное.

– Привет, красотка девушка! Ты что здесь делаешь?

– Я ждала тебя. И я не красотка-девушка.

– Нет? – Сережа попытался улыбнуться, но получилось плохо: уголки губ так и остались опущенными, а глаза… Глаза не смотрели на Белку, они обшаривали пространство вокруг нее.

– Нет. Ты разве не знаешь, что такое «красотка-девушка»?

– Это стрекоза. Живет по берегам рек. Она маленькая, но красивая. Потому и называется – красотка.